Я налил немного воды в чайник, прогревая его стенки, как всегда требовал от своих учеников. Иначе вода может потерять часть тепла — мелочь, но в нашем деле мелочей не бывает.
Ссыпал туда смесь и залил высокой струёй воды, ведя ее вдоль стенок и давая насытиться воздухом. Травы в чайнике пришли в движение, кружась в водовороте. Кухню наполнил густой аромат разогретых трав: корица, печеное яблоко, едва уловимая лавандовая прохлада и что-то ещё — глубокое, сенное.
Система почти сразу зафиксировала мои старания:
[Создан новый напиток в рамках алхимического ответвления Чайный Мастер: Вечерний Сбор]
[Качество: низкое (создан без применения внутренней энергии носителя)]
[Эффекты: успокаивающий]
Я хмыкнул. Ну, конечно, «низкое». Кто бы сомневался. Но ничего. Будет время поспокойнее, и я обязательно разберусь с этой «внутренней энергией».
Пока чай настаивался, я занялся едой. Достал из корзины кусок вяленого мяса, отрезал несколько тонких ломтиков — ровно столько, чтобы гость не остался голодным, но основное оставил для Лиры и Минка. Рядом на зашарпанный деревянный поднос легли одно варёное яйцо, ломоть сыра и краюха чёрствого хлеба.
На мгновение задержал взгляд на скудном наборе. Этого нам с Лирой хватит только на пару раз. Но завтра я обязательно схожу в город, разузнаю что почем и куплю еды. А пока нужно принять первого гостя, как положено.
Я разлил чай по пиалам. От них сразу потянулись струйки пара. Поставил их на поднос рядом с едой — чайник тоже нашел свое место. И вынес все это в зал. Гость сидел, задумчиво глядя на огонек лучины. Завидев меня, он выпрямился и втянул аромат.
— Отвар, говоришь? — хмыкнул он. — А по запаху похоже на настоящий чай.
Я поставил поднос на стол и присел напротив. Произнес:
— Это и есть чай. Согревающий. В такую погоду, — я глянул в мутное окно, где сверкали молнии, затем на протекающую крышу, и вздохнул: — В такую погоду — самое то.
Мужчина вопреки моим ожиданиям первым подхватил не кусочек мяса или сыр, а обхватил пиалу широкими ладонями, будто хотел согреться. Но куда такому гиганту греться от маленькой чашечки.
— Дай угадаю, — предложил он вдруг, прикрыв глаза. — Терпкоцвет, сон-лист. И… пепельник? Верно?
Мои губы тронула легкая улыбка.
— Почти.
— Значит, не пепельник, а золотарник, — мужчина сделал глоток, смакуя словно настоящий гуру, хмыкнул. — Недурно. Я Рован, кстати. Будем знакомы, — пробасил он и одним глотком осушил пиалу и протянул ее мне, мол, еще давай.
Я внутри содрогнулся от такого отношения к чаю, пусть и «низкого» качества. Мог бы и растянуть удовольствие, если понравилось.
— Тинг, — ответил я спокойно, подливая ему напитка.
За окном хлестал дождь, и ветер то и дело бросал в мутное стекло пригоршни капель. В отсвете слабого огонька лучины на стенах играли тени. А в кухне потрескивал затухающий очаг.
Рован снова обхватил пиалу обеими ладонями. Я заметил, что пальцы у него обветренные и с въевшейся под ногти землёй.
Он подцепил ломтик мяса и сыр, отправляя в рот. Ел жадно, не скрывая голода.
Мой собственный желудок свело судорогой. Я ведь сам не ел с самого утра. Но с подноса не взял ни крошки: пусть гость насытится. А я завтра с утра кашу сделаю.
— Ты не местный? — осторожно спросил я, чтобы разбавить чавканье, завывания ветра и шум дождя.
— С юга, — махнул он рукой в сторону. — Городок зачах, Гильдейские ушли. Работы нет. А у вас, говорят, ещё можно прокормиться.
От сквозняка, влетевшего черт пойми откуда, я поежился и взялся за свою пиалу. Отпил, но вкуса не почувствовал — слишком вымотался.
Рован подался вперед и уточнил.
— Правду говорят?
— Про работу? Ну если ты с руками… — уклончиво ответил я, оглядывая лавку.
Он понимающе кивнул. Поднял на меня глаза.
— Город как живет вообще? Большой ли? Шумный?
Ну и вопросы у тебя, Рован. Неудобные. Мне бы самому узнать побольше. Я напряг память Тинга. Голова гудела, и образы всплывали неохотно, но кое-что прояснилось. Мальчишка бывал в городе — по делам, с Минком, да к Марвину.
— Город как город, — напоказ пожал я плечами. — Площади, Гильдейские дома, мастеровые кварталы с лавками. А на окраинах трущобы, но там лучше не появляться без дела.
— А Гильдия лютует? — он прищурился. — Алхимиков которая.
Алхимики интересуют. Травы чайные знает. Грязь под ногтями. Интересно.