Отфыркиваясь, осмотрел своё новое тело уже осмысленно: Тинг был крепким малым. Жилистый, сухой, но мышцы упругие. Я осторожно проверил рану на боку. Кожу рассекло. Но это всего лишь длинная царапина, не больше. Тинга убил либо яд, либо то, чего я пока не понимал.
Закончив умываться, я подобрал с травы грязную рубаху, прополоскал в ведре, отжал как смог и накинул на голое тело. Зябко, но так она быстрее высохнет.
После поднял взгляд на пронзительно голубое небо. Ни единого облачка. Денек обещает быть жарким. Я прикрыл глаза на несколько секунд, прислушиваясь к звукам и запахам. Ветер трепал мокрые волосы. Где-то пели птицы, в траве стрекотали насекомые, а из города слышался звон колокола. Пахло свежестью, цветами и сыростью земли.
— Подвинься-ка, хозяин, — раздался из-за спины довольный бас. — Дай и гостю себя в порядок привести.
Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Рован стоял в нескольких шагах без рубахи, и утренний свет играл на буграх его плеч и груди. Если бы не знал, что он алхимик, решил бы, что передо мной лесоруб или кузнец: мышцы перекатывались под кожей, как канаты, а мокрая борода блестела на солнце. Он уже зачерпнул воду из бочки и, не дожидаясь ответа, опрокинул ведро на себя.
Я отошёл в сторону, давая ему место. Фыркая, Рован растёр лицо и шею, а затем довольно крякнул:
— Хороша вода, — смахнул капли с бороды и впервые обратился ко мне по имени. — Ну как, Тинг, обдумал предложение? Торговаться будем? Я дело это люблю.
Усмехнувшись, я кивнул в сторону входа. Рован накинул рубаху, не застёгиваясь, и пошёл следом. По пути он вдруг оживился:
— Травы бы те чайные взял у тебя, вместе с рецептом. Дорого заплачу. Спится после чая твоего, чудо как хорошо.
Я покачал головой на ходу:
— Нет. Чайные травы самому нужны. Но у меня есть другое. Посмотришь?
— А рецепт? — Рован покосился на меня.
— Рецепт, так и быть, расскажу, — пожал я плечами, немного помедлив и играя наперед. — Там ничего сложного. Запоминай.
В лавке мы встали перед столом, где я быстро выложил свои запасы: тростинку Поющего Инея, одну из трех баночек с листьями Спиральки и глиняный горшок, в котором прятал растение второго ранга, уцелевшее после набега Рау. Рован взял Иней в мощные руки, осмотрел, прощупал и тут же сморщился:
— Сам говоришь, собирал? — покосился он на меня с недовольством.
— Сам, — решил я не лгать на пустом месте. Незачем это.
— Сразу видно, что неопытный, — покачал головой Рован. — Иней уже почти весь холод растерял. Там подцеплять надо под корень, а не рубить.
Он положил его в сторону и взялся за Спиральку. Немного нахмурился и стал бурчать:
— Тут уже лучше. Может, и толк даже будет, — он поднял один из листочков на просвет и кивнул. — Капля впиталась.
Но когда он открыл глиняный горшок и заглянул внутрь, лицо его изменилось. Он аккуратно вытащил растение с голубыми листочками и уставился на меня оценивающим взглядом:
— Где ты его достал?
Я внутренне напрягся, но виду не подал. По взгляду вижу, что ценный экземпляр.
— Да было одно место, — ответил я так, будто не хотел раскрывать секрета.
Рован прищурился, словно хотел спросить что-то ещё, но потом одобрительно хмыкнул. Повертел растение в руках и произнес:
— Синелист обычно ближе ко Второй Границе растет. Теперь верю, что ты и правда до нее ходишь.
— Было дело, — не стал я повторять вчерашние слова.
— И все равно удачливый ты, однако, — добавил Рован.
Удачливый, как же. Знал бы ты каким трудом и благодаря какой наглой роже я нашел этот твой Синелист, не говорил бы так. Но за название спасибо. Запомню.
Рован, не зная моих мыслей, провёл пальцем по кромке листа и цокнул языком.
— Только вот… — начал он недовольно, ощупывая растение, как медик пациента. — Кто ж Синелист целым хранит? Ему специальный инструмент нужен, и отдельно все надо. Отдельно! — он строго посмотрел на меня, как на нашкодившего подмастерья, но тут же опомнился. — Ты извини, Тинг. Я как вижу, если что не так с травами, как в голове туман встает.
Я покачал головой.
— Да ничего, я сам… — и замер, вовремя прикусив язык. Хорош бы я был, если бы сейчас ляпнул, что сам такой с учениками, которые даже простой улун заварить нормально не могут.
Но Рован словно меня не услышал и продолжил: