— Тут листья надо срезать отдельно, стебель — отдельно и корень — отдельно.
Да. Он точно самый настоящий алхимик, который душу вкладывает в свою работу. Прямо как я в чай.
— Знать бы раньше, — развел я руками. — Я ведь только недавно начал в Лес ходить. Как Марвин мне лавку… передал.
Рован кивнул, принимая объяснение, и окинул все мое добро взглядом опытного торговца.
— Возьму только Синелист, — почесал он бороду. — Пусть он и плох, но редкий, мне пригодится. А вот Спиральку и Иней оставь себе — мне они без надобности, — и посмотрел на меня. — Что хочешь взамен? Денег? Или, может, мазь какую?
Я задумался. Рован ведь знает, что у меня сестра больна. И сам говорил, что искал лечение для своего Треснутого друга. Если есть хоть малейший шанс…
— Ты ведь про сестру мою понял, — произнес я негромко, но уверенно.
Рован сдержанно кивнул.
— Мне бы отвар или снадобье какое. Сам знаешь, как оно, — намекнул я ему на его друга-треснутого.
Рован помолчал, пожевал губу.
— Тут такое дело, Тинг, — начал он. — Я сестру твою видеть не видел. И тебя знаю второй день…
Он замолчал ненадолго, а я нахмурился.
— Неужели недостаточно? — аккуратно спросил я, уперевшись кулаками в стол и кивая на Синелист. — Ты же сам сказал, что редкое растение.
Рован повторил мой жест, уперев руки в стол, отчего тот скрипнул и вперил в меня свои темные глаза с упрямством барана.
— Редкое, — даже глазом не моргнул он. — Но и зелья не дешевые для Треснутых. Если качественные.
— Ну так, я и не прошу зелье, — глухо выдохнул я, бодаясь с ним взглядами. — Можно что-то попроще, если есть. Я доплачу. Монетами. Травами для чая, чей рецепт ты теперь знаешь.
Рован шумно, с присвистом втянул воздух ноздрями. Задержал его на миг в груди, став еще больше, и выдохнул:
— Есть настой. Сам делал. По своему рецепту, — помедлив добавил. — И цена твоя, соглашусь, хороша. Только… а вдруг уйдет мой рецепт? — он прищурился. — Глаза у тебя такие, какие не у всякого старика увидишь. Вижу, что умный ты парень.
Я задохнулся от возмущения.
— Думаешь, я обманываю про сестру?
— Не думаю. Но и знакомы мы…
Я махнул рукой, обрывая его слова. Во время торга этот… этот Рован становился невыносим. Личное отдельно, дела отдельно, так, получается? Хорошо.
— А где гарантия, что твой рецепт уже не ходит по чужим рукам? И что это вообще поможет? — парировал я. — Я ведь тоже тебя еще толком не знаю.
Теперь уже Рован поперхнулся воздухом от возмущения. Побагровел. Сжал пудовые кулаки. Но сдержался. Не закричал, не ударил. Хотя я явно, не желая того, задел его за профессиональную гордость.
— Твоя правда, — произнес он, успокаиваясь. — Твоя. Но это дело такое… сам знаешь, как оно, — повторил он мои же слова.
Вот жук! Ну лааадно.
— Твоя цена? — спросил я хмуро.
Рован повел подбородком и бросил:
— Услуга.
Вот значит как. Услугу ему подавай. Синелиста мало. Рецепта чая и трав под него мало. Денег мало. Услугу ему! Это же как долг, только страшнее.
Видя, что я молчу, он добавил:
— Невозможного требовать не стану. Мне так, помощь кое-какая понадобится… потом, — дернул он щекой. — Я человек тут новый как-никак.
Наглец! Да ты, если захочешь, и мертвого встать заставишь, чтобы он тебе воды подал. И место себе найдешь в этом городе быстрее, чем я чай заварю. Выждав, наверное, еще с минуту, чтобы не ляпнуть чего-нибудь не того, я обдумал все варианты и процедил:
— Идет, — и тут же добавил: — Но ничего противозаконного я делать не намерен, учти. И еще, с тебя еще три средних камня и что-нибудь заживляющее. В Лесу всякое случается.
Рован, торгаш паршивый, застыл, но через секунду широко улыбнулся. А я скривился от досады, поняв, что продешевил. Он запустил руку в сумку. Вытащил оттуда небольшую баночку, тёмный стеклянный бутылёк, кошель и… лист бумаги. Я вгляделся в него и понял — договор. Даже так.
— Это мазь от ран, сам делал, — он подвинул ко мне баночку и взял в руку бутылёк. — А это настой для успокоения энергии. Названия у него нет, но он крепкий. Разбавлять надо. Вообще отваром специальным, но… водой тоже пойдет. Холодной. Лучше колодезной, чем родниковой.
Я бережно принял бутылёк и уточнил:
— Пропорции для разбавления?
Рован вскинул на меня глаза и прищурился.
— Эк ты какие слова знаешь.
— С Марвином пообщаешься, и не такое знать будешь, — парировал я мгновенно.
— И то верно, — хохотнул он.
— Ну так, какие?
— Значит так, — начала Рован, указывая пальцем на пузырек. — Этого хватит на один-три приступа. Зависит…