— От силы приступа, — договорил я за него.
Он кивнул.
— Но разбавляешь одну часть к трем. Одну — настоя. Три — воды. Колодезной, — еще раз напомнил он.
Я покрутил бутылек. Где-то миллилитров сто в нем есть. Значит, на одну порцию где-то пиала воды.
— Но если сестра давно болеет, — продолжил он, сделав паузу. — То даешь по одной порции через каждый час. Пока не поможет.
Спрашивать, почему не все сразу, я не стал. Очевидно, что для усвоения лекарства нужно время. И если дать выпить все сразу, часть просто не подействует.
Рован мазнул взглядом по двери в комнату Лиры, услышав оттуда шорох. Я тоже посмотрел.
— Вот, — сказал он, возвращаясь к торгу. — Был бы отвар специальный, тогда раз на пять хватило бы.
— Но про отвар ты мне расскажешь?
— А у тебя алхимическая? — он оглядел лавку. — Вроде чайная.
Конечно, чайная, потому что я мастер в чае, а не алхимии. Но понять принципы работы с алхимическими составами мне пойдет только в плюс.
Сказать я этого, конечно, не мог, поэтому просто махнул рукой.
— Ладно.
Рован улыбнулся и отсчитал из кошеля три монеты, положил их рядом с мазью и смахнул Синелист в сумку. Затем посмотрел на бумагу и убрал ее обратно.
— Договор на словах пусть будет, — уверенно сказал он. — Но если мой рецепт уйдет в чужие руки, или услугу выполнять откажешься, — спрошу с тебя по всей строгости. А спрашивать я умею.
Я серьезно кивнул. Потому что нисколько не сомневался, что спрашивать за долги в этом мире умеют. Варг показал мне пример. Хватит.
— Травы для чая, так уж и быть, брать не буду, — Рован снова широко улыбнулся, подхватывая поклажу. — Хватит и рецепта.
Я проводил его до двери. Уже на пороге он обернулся:
— И ещё, Тинг. Совет тебе. По доброте моей, — серьезно сказал он. — С открытием каналов не торопись. Дай телу к Роднику привыкнуть. Поспешишь — дров наломаешь.
Не люблю непрошеные советы, но здесь он был очень кстати.
— Спасибо, — кивнул я.
Рован подхватил плащ, махнул своей лапой на прощание и вышел, оставив меня одного.
А я вернулся за стол. Посидел минутку, размышляя и рассматривая бутылек с настоем. Что же ты за человек такой интересный, Рован? Вроде и добродушный с первого взгляда… а с другой стороны, есть в тебе какая-то тайна, которую я пока понять не успел. И мазь своя у тебя, и настой свой, и в секрете пытаешься держать все…
Три порции. Я сжал бутылек. Вроде и радость должна быть, что хоть какой-то запас появился, да только не чувствуется ее почему-то. Поможет ли этот настой при приступе у Лиры? Может, Рован меня обманул вообще и это простая вода? Через мутное стекло не видно… Нет, сейчас об этом думать бессмысленно. Да и незачем ему лгать было.
Вернувшись на кухню, я прибрал бутылек в тайник за очагом, чтобы воришка Рау не залез. Деньги тоже положил к остальным девяти монетам. Теперь их стало тринадцать. Тринадцать… Еще двенадцать, и я смог бы отдать долг Гильдии и жить спокойно месяц. Значит, нужно их добыть. Новый поход в Лес должен быть куда продуманнее и выгоднее. Придется выложиться на полную.
Минк сидел, привалившись спиной к лежанке. Выглядел он всё ещё бледным, но взгляд прояснился. Парень явно взял себя в руки.
— Это кто был? — хрипло спросил он, когда я закончил. — Я слышал, вы торговались.
— Гость. Вчера до грозы не успел в город. Поэтому пришел сюда. Рован, — я присел рядом и начал осторожно разматывать старую повязку. — Алхимик.
— Алхимик? — Минк вскинул брови. — И чего?
— Мазь дал. Как раз проверим, насколько она хорошая, — я убрал повязку, открывая рану.
— А за что такая щедрость? — с сомнением покосился парень на баночку в моей руке.
Я хмыкнул. Щедрость. Ну да. Теперь у меня еще один должок появился. Вот такая в этом мире доброта.
— На растение обменял.
— Какое еще растение? — не понял Минк.
Помедлив, я ответил правду:
— В Лесу собрал, пока тебя тащил. Синелист.
Минк напрягся, услышав название. А вместе с ним и я. Неужели это не просто редкое растение, а очень редкое?
— Не, не помню таких, — покачал он головой. И я выдохнул. Напугал, парень.
Затем посмотрел я на засохшую корочку кровохлеба.
Видимо, он был как заплатка или медицинский клей, которая не давала ране кровить, но и заживать тоже мешала. Я попытался выудить из памяти Тинга что-то об этом мхе, кроме того, что он кровь останавливает и наткнулся на пустоту. Он тупо не знал.
— Эм… Минк, — спросил я. — Ты знаешь, что делать со мхом?
Парень посмотрел на свой бок, потом на меня. Его глаза стали больше.