— Нет, — протянул он. — Знаю только, что его жуют, а потом к ране кладут…
Дела. Но его точно нужно убрать. Иначе рана начнет гноить. А нам заражения только не хватало. Вон, по краям кожа уже стала бледно-синеватой и… я присмотрелся. Возле раны проступили едва заметные выпуклости, как от вен, словно там что-то проросло…
В груди похолодело. Это еще что такое? Не было же недавно.
Я аккуратно подцепил ногтем край корочки, потянул в сторону. Корочка слегка поддалась. И запахло чем-то горьким… Минк вскрикнул и вцепился в мою руку.
— Не надо, — прохрипел он. — Жжет.
— У тебя рана гниет… — сказал я и застыл.
Сзади послышались легкие шаги. Не успел я обернуться, как раздался стальной голос:
— Ты что творишь, идиот!
Глава 9
Лира?
У меня на затылке волосы дыбом встали. Не успел я даже развернуться, как тело, повинуясь какому-то развитому с детства рефлексу, втянуло голову в плечи и рвануло в сторону.
Над ухом просвистела чья-то ладонь, едва чиркнув по затылку. Я перекатился и замер в недоумении. Ну ничего себе трюки… Будь я в своем теле, то после такого две недели с кровати встать бы не смог, сорвав спину.
На том месте, где я только что был, стояла разъяренная Лира и тяжело дышала. И это была совсем не та слабая и больная Лира, которую я видел уже несколько раз. От нее явственно шли волны тепла. Янтарные глаза полыхали огнем. Светлые волосы растрепались и едва ли не парили в воздухе. А руки были сжаты в кулачки.
Минк затих, вжавшись в стенку, и, кажется, даже дыхание затаил. Видно, что боялся Лиры. Ой как боялся.
— Что не так, Лира? — выдохнул я, поднимаясь на ноги.
— Это ты мне ответь, брат. Что ты творишь? — прошипела Лира, указывая бледной рукой в сторону Минка. — Решил убить этого… своего друга?
— Нет же, — опешил я. — Наоборот, помочь хотел. Надо рану обработать.
Я протянул баночку с мазью. Лира скользнула по ней взглядом, на мгновение задержалась — и снова впилась в меня глазами.
— Я вижу.
Я совсем перестал понимать, что тут происходит. Глянул на Минка. Но тот так и смотрел на Лиру большими глазами. Она его что, била, что ли, в детстве… Я осекся. Да, била, и еще как, пусть и заслуженно, — в голове промелькнули картинки из детства Тинга и этой двоицы.
— Так. Объяснись, — сказал я ровно, но жестко.
Лира моргнула раз, другой. Опустила кулачок. Прищурилась. И в ее глазах промелькнула смесь удивления и непонимания. Но потом она тяжело и медленно, словно силы ее быстро покидали, опустилась на колени рядом с Минком. А пальцы ее чуть задрожали.
— Почему меня не позвал? — требовательно спросила она, осматривая рану парня, который наконец-то задышал, но старался лишний раз не дергаться.
— Зачем… — я не договорил.
Память Тинга подсказала: Лира хорошо разбиралась в лекарствах и прочем. Ведь поначалу она сама искала то, что может ей помочь с Трещиной.
— Не подумал, — исправился я мгновенно.
— Ты как обычно, — сверкнула она глазами, в которых читался упрек. — В Лес ходишь, но тут забыл, там не подумал, здесь не увидел. Когда ты уже повзрослеешь, брат?
Ох и непростые у них все же были отношения. Тот теплый разговор за чашкой чая был, наверное, единственным таким за последнее время. Оба друг за друга переживали, но прямо сказать об этом никто не мог. Дети, что с них взять.
— Не проснулась бы я от баса того мужчины, то сейчас твой друг истекал бы кровью и умирал.
— Из-за кровохлеба? — уточнил я, отметив про себя, что Лира слышала наш торг с Рованом за лекарство.
Она кивнула, прощупывая края раны и заставляя Минка кривиться от боли.
— Кто из вас, олухов, вообще додумался использовать кровохлеб?
Минк посмотрел на меня такими глазами, что я понял: парня сдавать нельзя, отхватит еще подзатыльник от Лиры и так и откинется. Да и к тому же, идея-то была моя, а он просто подсказал, как правильно применить мох.
— Моя, — присел я рядом.
— Дурак, — уже беззлобно бросила Лира. — Ты хоть знаешь, почему он так называется?
Вопрос явно с подвохом. Это очевидно, как солнце в ясный день. И подвох в том, что это не просто кровоостанавливающее растение. Оно опасно?
— Оно опасно? — повторил я свой мысленный вопрос.
Лира устало вздохнула. Ей сейчас непросто. Она хоть и выглядит стойко, но ей точно тяжело. Ярость придала ей сил, но ненадолго. Сейчас идет откат. Как бы приступ не повторился.
— Я слышал… — вдруг заговорил Минк. — Что он даже сильные раны может закрыть.
— Может, — посмотрела на него Лира. — И закроет. А вытягивать этого паразита ты потом как собирался?