Лира сидела на том же месте, глядя в окно. Её книга лежала на столе, прикрытая ладонью. Я поставил поднос на стол, опустился напротив. Рау с моего плеча внимательно следил за Лирой, но не шевелился.
Спустя пару секунд она перевела взгляд от окна ко мне и едва заметно вздрогнула. Рау пискнул и спрятался за моей головой, хотя едва ли мог скрыться от внимательного и настороженного взгляда Лиры. Она смотрела на него так, будто надеялась, что он ей привиделся.
Я отметил, как неестественно прямо она держит спину, как напряжены её худенькие плечи, словно она каждую секунду ждала удара.
Затем молча разлил чай по пиалам, давая Лире собраться с мыслями и первой начать. Одну пиалу поставил перед ней, а вторую взял в руки, сделал глоток и мысленно оценил вкус. Во рту осталось лёгкое покалывание, похожее на то, которое я почувствовал утром, когда впервые попробовал воду из колодца. Значит, дело повышения качества все-таки в воде?
Но не успел я додумать, как Лира подняла глаза от пиалы и посмотрела прямо на меня.
— Что с тобой случилось, брат? — спросила она.
Голос у нее был пусть и ровный, но легкое волнение проскальзывало в нем. Но взгляд — уверенный, почти стальной. Только вот… за этой напускной суровостью и крепостью, я разглядел что-то иное. Обида? Чувство несправедливости? Сложно разобрать. Особенно когда тебя пытаются прожечь этим самым взглядом.
Я не спеша отпил чаю и с легкой улыбкой произнес.
— Лира, ведь уже говорил, что после того, как чуть… — я запнулся, но упрямо продолжил: — чуть не умер в Лесу, многое понял.
Лира строго посмотрела мне в глаза и уточнила:
— И именно поэтому у тебя на шее висит этот… духовный зверек?
Рау пискнул, заерзал на мне, будто поняв, что говорят о нем. А я глянул на него и потрепал за широким ухом. Затем отпил еще чаю и, понимая, что смысла ходить вокруг да около нет, честно признался:
— Ну… Тут такое дело, — я усмехнулся, когда понял, что говорю как мальчишка. — Я Родник открыл. Точнее, он сам раскрылся.
Внимательно выслушав меня, Лира даже в лице не изменилась. Только в глазах будто бы искры промелькнули. Она все так же смотрела на меня, и от этого мне стало как-то не по себе. Я, честно, ожидал хоть какой-то реакции — удивление, неверие, усмешку, в конце концов, но тут…
Лира посмотрела на свою книгу по уходу за Связным зверем, аккуратно положила руку сверху и нежно погладила.
— Смертельная опасность — это самый легкий, но и самый опасный способ пробудить Родник, — сказала она тихо. Затем горько усмехнулась. — А я ведь знала, что это случится рано или поздно.
Она ненадолго замолчала, а потом продолжила:
— И я все поняла еще вчера, но боялась… — голос ее сделался тише, став почти шепотом.
Я вгляделся в лицо Лиры, заметил, как ее губы слегка подрагивают в напряжении. А затем она их поджала и быстро закончила:
— Боялась, что без стабилизирующей алхимии для Родника ты станешь, как я.
Выдох вырвался у меня сам собой. Все ясно. И про алхимию и про стабилизацию. И про то, что эта малышка переживала за Тинга, но не только потому, что он мог умереть в Лесу, но и потому, что он мог стать Треснутым. И тогда бы умирал в мучениях, как она. Мне вдруг захотелось сказать ободряющие слова, но я осекся, когда Лира подняла на меня свои упрямые янтарные глаза, в которых не было и намека на страх или слезы.
— Но я верила, что ты справишься, — заявила она уверенно. — Ты тот еще растяпа и дурак, но ты мой брат. Даже когда родители бросили нас, а я стала Треснутой, ты не оставил меня.
Лира усмехнулась, сдула с лица выбившуюся прядь светлых волос.
— Ты никогда не сдавался.
Вот эта сила воли. Вот эта крепость духа. Только в одном ты не права, моя хорошая, только в одном… Я заставил себя расслабиться, разжать кулак и успокоить сердце. Нельзя ей говорить, что я не Тинг. Нельзя.
А Лира спросила:
— Но я не пойму вот этого, — она указала пальцем в сторону Рау. — Почему у тебя на плече этот опасный зверь?
Я, который, делал в этот момент глоток чая, чтобы успокоиться, поперхнулся им и едва не разлил по столу. Затем непонимающе уставился на Лиру.
— Опасный?
Она лишь головой покачала.
— Говоришь, что изменился и даже Родник открыл, а на деле ни капли не поумнел, — постучав по книге, Лира добавила: — Это же зверь из семейства рау.
Я стер капли с подбородка ладонью. Затем глянул на притихшего Рау. Отлично я угадал с твоим именем. Только вот Тинг либо не знал про таких, как ты, либо забыл. Поставив пиалу на стол, я признался:
— Я этого не знал. Кстати, знакомься, это Рау, — я потрепал зверька за ухом.