И вот это ее пробрало. Она захлопала ресницами. Ее выразительные глаза вспыхнули неверием, смешанным с обидой. Лира прикусила губу. Ей явно было больно от того, что ее собственная разбитая мечта стала реальностью, но реальностью в руках у брата.
— Что это значит? — спросила она негромко, хотя сама уже все наверняка поняла.
Я подался чуть вперед, опираясь на стол локтями. Задумался на миг, а стоит ли говорить так прямо о нашей с ним связи, но почти сразу признал, что нельзя это затягивать и Лира должна знать. Она имеет на это полное право. Особенно после всего, через что прошла по вине Тинга:
— Этот паршивец, — я мотнул головой на Рау. — привязался ко мне.
Услышав это, она прикрыла глаза. Медленно откинулась на спинку стула. Ее напряженные все это время плечи расслабились. А пальцы, которыми она сжала пиалу, побледнели. Минуту она сидела с закрытыми глазами, и я ей не мешал думать. Вдруг раздался долгий выдох.
— Когда? — спросила она, не открывая глаз.
— Что-то странное я почувствовал еще вчера, — я ткнул себя пальцем в грудь, — вот здесь. А сегодня утром…
Рау пискнул, закончив мысль за меня.
Лира открыла глаза. В них больше не было ни обиды, ни боли от того, что ее заветная мечта волею случая досталась брату. Передо мной сидел ребенок, который слишком рано повзрослел, оставшись без родителей и став изгоем-Треснутой.
И тут Рау на моем плече, который все это время сидел почти неподвижно, будто опасался Лиры, вдруг пискнул и плавно скользнул на стол.
Лира напряглась. Да и я застыл. А Рау в этот момент принюхался, сделал неуверенный шажок к девочке, затем еще один.
Она и сама, словно подчиняясь какому-то наитию, не спеша потянула руку к зверьку. И тот подался вперед, подставляя ухо для почесывания. Лира провела рукой по его серебристой шерстке и улыбнулась. Ее маска суровой и боевой девочки треснула.
А я вдруг ощутил, как Рау признает ее, перестав бояться. Улыбка сама собой появилась на моем лице.
— А он милый… — сказала Лира и тут же вскрикнула от неожиданности, когда Рау прыгнул к ней на колени.
Он пулей взобрался ей на голову, осматривая округу уже с ее макушки. И тут по залу прокатился звонкий, переливчатый смех. У меня сердце екнуло от того, насколько он оказался обворожительным. И я понял, что Тинг очень, очень давно не слышал этого смеха сестры.
— Ах ты негодник! — Лира попыталась поймать руками Рау, продолжая смеяться. Но Рау ловко заскользил по ее плечам, рукам и спине, играючи уворачиваясь от тонких пальцев.
Она вдруг замерла, посмотрела на меня большими, по-настоящему живыми глазами и восхищенно выдохнула:
— Какой он чудесный, брат! — она на мгновение запнулась, а потом тепло, по-доброму рассмеялась: — И ты назвал его в честь того звука, который они издают, да? Какой же ты всё-таки…
Она не договорила, но в голосе ее слышалось столько тепла, что я невольно улыбнулся еще шире. Передо мной сидела и игралась с духовным зверьком маленькая девочка, которая мечтала стать Связной. Та, кем и должна была быть Лира.
— Только не уноси его от меня, — попросил я.
Смех стих и Лира посмотрела на меня, а Рау замер у нее на плече.
— Ты чувствуешь его? — прошептала она.
Я кивнул, хотя сам еще не до конца понимал природу этой силы.
— Невероятно… — выдохнула сестра.
— Я чувствую, что нам пока нельзя расходиться больше чем на пару метров, — добавил я.
Лира схватила свою книжку, стала быстро-быстро листать выцветшие страницы, остановилась на одной. Потом глянула на меня.
— Так и есть. Первая стадия запрещает разрывать контакт со Связным зверем в первые сутки.
Я привстал и заглянул в книжонку.
— У тебя там и такое даже написано?
Лира по-детски показала мне язык и прикрыла книгу.
— И не только такое. Это книжка… — она немного поникла. — Бабушкина.
Я едва успел прикусить язык, чтобы не спросить «А она тоже была Связной». Пусть память Тинга ничего мне не подкинула, но все же я остерегусь задавать такие прямые вопросы.
— А ты дашь мне потом ее почитать? — улыбнулся я.
Лира приложила палец к нижней губе и сделала задумчивый вид.
— Ну… если ты мне дашь поиграть с Рау, я подумаю об этом, — ехидно улыбнулась она.
— Я же не могу, — удивился я ее такому… ребячеству.
Лира погладила Рау по загривку, и этот предатель развалился на ее коленях, мурлыкая.
— Да, первые сутки вам нельзя разрывать контакт, но после второй стадии в этом не будет проблемы.
Да что ж мне со всеми приходится торговаться-то! И Рованом, и с Гарвом, и вот теперь с Лирой.