— Ты и сам-то неплохо прибрался, — Лира обвела взглядом кухню и посмотрела через дверной проем. — В зале аж дышать легче стало. Признаться, не ожидала от тебя такого. Обычно ты… — она замялась, подбирая слово.
— Растяпа? — подсказал я.
— Безалаберный, — мягко поправила она, но глаза ее при этом смеялись. — Но ты все равно молодец.
— Это только начало, — слабо улыбнулся я. — Как там Минк? — посмотрел на бледного парня в углу.
Лира, вздохнув, обернулась на циновку:
— Не просыпается. Я что только уже не перепробовала. И кормила, и разговаривала… — она смутилась, щёки слегка порозовели. — Даже пробовала заварить бодрящий отвар из одной травы, как когда-то для себя делала. Только у нас ведь ничего подходящего для алхимии нет, сам знаешь. Да и я не алхимик все-таки.
Я понимал, почему она смутилась. Лира вообще не привыкла, чтобы кто-то видел в ней заботу. Она с первого дня после образования Трещины в Роднике искала способ исцелиться, перерыла все доступные книги, разбиралась в травах и зельях. А тот отвар, который она делала когда-то для себя, действовал слабо, но сам факт… Она не сдалась. И сейчас, ухаживая за Минком, она делала то же самое — искала способ помочь, даже если под рукой не было почти ничего.
— Ничего, мы его вытащим, — серьезно сказал я. — У меня есть одна идея.
Поправив выбившуюся прядь, Лира перестала гладить Рау и внимательно посмотрела на меня. И что-то промелькнуло в ее глазах. Какая-то смесь страха и надежды.
— Ты ужинала? — спросил я.
Та лишь покачала головой.
— Тебя ждала.
— Сейчас приготовлю, — кивнул я. — Отдыхай. Ты сегодня хорошо потрудилась.
Она ответила милой улыбкой, пересадила на мое плечо Рау и вышла из кухни. А у меня на душе стало теплее. Но как только до меня донесся звук закрываемой двери в ее комнату, я сразу сосредоточился. Поговорил и хватит. Пора делом заниматься.
Повесил куртку на крюк у входа, вышел на улицу и сполоснулся в бочке с дождевой водой. Тщательно соскреб с себя весь запах дымовика и пыль. Затем вылил грязную воду, которой Лира отмывала кухню, сполоснул ведро и набрал чистой родниковой воды. Развел огонь в очаге до спокойного гула и придвинул к углям четыре фиолетовых клубня, зарыв их в золу так, как когда-то делал с картошкой в деревне.
Пока клубни запекались, котелок с родниковой водой уже согрелся. Быстро собрал Луговой Сбор — первый мой чай в этом мире. Все как и в прошлый раз: желтый лист, древесная мята, и пару семян сладкой капли. Прогретый глиняный заварник, высокая струя воды, и пару минут, чтобы настоялся. Вскоре по комнате уже поплыл приятный сладковатый аромат с ноткой свежести. А к нему примешивался запах печеного корнеплода.
Рау, когда я закончил, понюхал чай и отвернулся.
— Не тебе воротить нос, мелкий, — хмыкнул я.
На поднос поставил пиалу и положил два печеных клубня, которые выкатил из золы деревянной ложкой. Темно-фиолетовая кожура потрескалась, и от них шел горячий пар. У меня аж живот заурчал от одного вида. А Рау стал хищно поглядывать на еще два клубня, которые я оставил себе.
Отнес поднос в комнату Лиры. Она сидела на циновке, листая свою книжку.
— Ужин, — коротко сказал я, ставя поднос на пол.
— Спасибо, брат, — она приняла пиалу с чаем и благодарно кивнула.
День явно вымотал ее, хоть она и держалась молодцом. Я кивнул в ответ и прикрыл дверь.
Вернувшись на кухню, сел рядом с Минком. Парень лежал все так же неподвижно, и бледность его лица в свете очага казалась почти мертвенной. Грудь вздымалась и опускалась, но сам он не реагировал ни на звуки, ни на свет. Рау прыгнул ему на грудь и замурчал.
Что-то говорить Минку, как это делала Лира, я не стал. Надо просто делать все возможное, чтобы он очнулся. Именно этим я и собирался заняться. Только разберусь со своей проблемой.
Перед глазами уже мигала алая строка:
[До окончания действия Отвара Укрепления: ~30 минут. Требуется стабилизация Родника Души]
Я хмыкнул и поднялся. Опять эта зараза. Опять эта гонка со временем. Шагнул к тайнику за очагом. Рау последовал за мной.
Убрав доску, выудил оттуда бутылек с настоем Рована и на миг задумался. Одна порция лекарства уже у Лиры. Здесь, в бутыльке, еще две. Завтра придет Марвин, и он должен принести еще лекарство. Значит, я могу сделать себе одну порцию. Но вот вопрос. Поможет ли? По идее, должна. Нет, не так. Наверняка поможет.
Я уже думал о том, что Трещина — это, очевидно, та же утечка энергии из родника, только мощная. А у меня это утечка более плавная. И итогов тут два. Либо сгореть от чрезмерного всплеска силы в приступе. Либо умереть от остановки сердца, когда Родник опустеет, высохнет.