Я молчал, не зная, что сказать. Да и что тут скажешь? Мать Тинга любила своего мужа больше, чем детей. А застарелую ненависть Лиры к родителям, которые их бросили, не так-то просто побороть. Тут поможет лишь время, а не слова старика, который всю прошлую жизнь посвятил чаю.
— И после этого мы стали жить с бабушкой, — продолжил я за неё осторожно.
— Да, — Лира успокоилась и положила руку на книгу. — Это её. Она многому меня научила. И про Связных рассказывала всё, что знала. Пока ещё могла говорить.
Я кивнул. А Лира добавила:
— А раз ты теперь занял моё место, то должен знать, почему таких, как ты, либо вербуют, либо стараются убить.
— И почему? — осторожно спросил я, чувствуя, как по спине бегают мурашки. — Что такого опасного в… нас?
— Ты всего лишь на первой стадии и не понимаешь, что значит быть Связным, — ответила Лира. — Обладатели этого дара могут остановиться на второй стадии. Многие так и делают. Но рано или поздно духовный зверь толкнёт тебя к третьей.
Я непроизвольно напрягся.
— Это настолько опасно?
— Очень. Ты либо становишься единым целым со зверем, либо теряешь себя. Третья стадия — это точка невозврата. Если ты её проходишь, ты получаешь невероятную силу. Но если не справляешься, то инстинкты зверя усиливаются, а ты сходишь с ума. И вы оба становитесь чудовищами. Опасными настолько, что уничтожить вас может только сильный отряд восходящих. И то не всегда.
Слова Лиры пугали. Они резко контрастировали с её больным видом и тем, как она их произносила. Уверенно, безжалостно и со всем пониманием. Видно, что она готовилась к этому с тех пор, как ей стали пророчить судьбу Связного. Но теперь это я Связный, и жить с этим тоже мне.
— А Академия? — нахмурился я. — В чём её смысл?
Лира помолчала, глядя на страницу, потом подняла на меня глаза, собираясь с мыслями.
— Академия, брат, — сказала она серьёзно, — для того и существует, чтобы контролировать этот переход. Всех Связных, кого находят, забирают туда. Там их обучают, готовят, дают шанс пройти третью стадию под присмотром. А потом те, у кого всё получилось, становятся элитой, сильнейшими восходящими королевства. Воинами на Границе, где Лес нестабилен, где полно сильных духовных зверей.
Я потёр переносицу. Значит, Академия — это ни разу не спасение. Это королевская кабала. Либо смерть от провала на третьей стадии, либо служба до конца жизни на Границе. Ни то, ни другое мне не подходит. Спросил:
— А если Связный не справился, то его… уничтожают? Поэтому отец сбежал? Испугался, что…
— Таких убивают, — припечатала Лира, перебив меня. — Не только человека, но и его зверя, пока они не стали угрозой для всех.
Это совсем не вязалось с тем, что я представлял о Связных. Пусть я и не знал почти ничего, но вот это… это пугало. Кому хочется в какой-то момент просто стать монстром?
— А те, кто не в Академии? Свободные Связные?
— Такие являются угрозой по определению, — жёстко ответила Лира. — Чем крепче Связь со зверем, тем сложнее оставаться человеком.
Я сильнее сжал кулаки и глянул на Рау, но, увидев его настороженные глаза, слегка расслабился. Этот милый зверёк совсем не был похож на того, кто может кому-то навредить просто так.
Лира, не зная моих мыслей, продолжила:
— Тут почти то же самое, что и с открытием Родника. Без подготовки, без алхимии, без опытного наставника-Связного ты можешь сорваться даже на второй стадии. Сильная эмоция, ранение зверя, его гибель — и ты уже не контролируешь себя. Хотя после смерти зверя Связный тоже умирает… — она немного помолчала и добавила: — А если ты при этом ещё и восходящий третьего или выше ранга, то к моменту, когда тебя остановят, ты можешь погубить сотни жизней.
Она говорила уверенно, но без гнева или злости.
— Так случилось с… — я на миг сбился, — с отцом?
Я уже понял, что ничего хорошего с ним не случилось. И Лира не зря его упомянула.
В глазах её блеснул огонёк.
— Это одна из самых известных историй про Связных, — сказала она. — Мало кто знает, что мы его дети, но Марвин знает. После побега из Академии отец попытался пройти третью стадию в одиночку, вдали от всех. Ходили слухи, что он всё-таки как-то справился. Подавил своего зверя. А потом обрёл невероятную силу — мог видеть глазами медведя за лигу, чувствовать потоки Дыхания как никто другой…
— Но? — сказал я, когда Лира вдруг замолчала и уставилась на огонёк лучины.
— Но потом что-то изменилось, — в её голосе прозвучали стальные нотки. А черты лица огрубели. — Его зверь стал быстро расти. Превращаться в чудовище, какие обитают за Третьей Границей. Сам отец перестал разговаривать. Из сильнейшего Связного он превратился в опасного зверя, для которого человек не больше чем добыча. После этого мама перестала приходить за провизией. А вскоре от небольшого городка, возле которого он укрывался, не осталось и камня на камне. Большинство жителей были убиты. Лишь маленькая горстка выживших сумела сообщить о трагедии в соседний город.