— Ну, начнём с того, что такой ремесленник зарабатывает поболее того, что ты сказала. И за год может накопить приличную сумму.
— Ты сейчас серьёзно считаешь чужие деньги? — она аж задохнулась от возмущения. — Брат, ты вообще о чём думаешь⁈
— О том, что вариантов у нас нет.
— Вариант есть! — она хлопнула ладонью по столу. Рау аж подпрыгнул. — Откажись от лавки, и мы будем свободными, без долгов…
— От неё нельзя отказываться. Это наш дом.
Она обвела взглядом дырявую крышу и сломанную стойку. Пальцы её побелели, сжатые в кулаки.
— Ты что… дурак? Гильдейский пёс ведь сказал, что эта земля приглянулась одному из Совета!
От неё полыхнуло жаром, а щёки вспыхнули румянцем от вспышки гнева.
— Тебя убьют, брат! — вспылила она. — Ты думаешь, тот договор чего-то стоит? Где мы, а где богатый алхимик, да ещё и член Совета? — затем она указала на Рау. — А у тебя ещё и Связка идёт! Или ты уже забыл?
Стоило мне самому об этом подумать, как перед глазами всплыли строки системы:
[Время до завершения первой стадии Связки: ~ 1 час]
Я перевёл взгляд с Лиры на Рау, который молча прислушивался к нашему разговору, и тихо вздохнул. Всё так, во всём права, только вот…
— Либо так, либо уже сегодня мы бы оказались на улице. А так у нас есть месяц. Сегодня придёт Марвин, и я поговорю с ним. Может, и подскажет чего.
Лира поджала губы, а через вдох прикрыла глаза, и жар от неё пропал. Успокоилась. Хорошо.
— С Марвином решил договориться? — дёрнула она щекой.
Я заметил, с каким пренебрежением она это произнесла. Явно знает о нём то, чего не знаю я. Или это просто неприязнь? Я уже и сам понял, что он тот ещё лис, но лис непростой, слишком много у него тайн. А поговорить с ним нужно в любом случае. Поэтому уверенно сказал:
— Да, с Марвином.
— Он бывший глава алхимиков! — взмахнула она рукой. — Он не тот, кто станет помогать просто так. И ты это знаешь.
— И всё же я попытаюсь, — сказал я как можно мягче, подмечая свою догадку о Марвине.
Лира окинула взглядом меня, потом поднос с пиалами, закатила глаза и тяжело вздохнула.
— Ты и вправду изменился, брат, — сказала она тихо и покачала головой. — И я даже не знаю, радоваться этому или нет. Но надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Она встала и зашагала на улицу.
— Пойду прогуляюсь, — бросила на ходу, прежде чем я успел спросить, куда она. — Утро сегодня хорошее.
Мы с Рау переглянулись, и уже я вздохнул, когда Лира вышла во двор. Непросто ей, ой, непросто. Затем взял поднос и отнёс его на кухню. Пока мыл посуду, параллельно разложил в голове всё по полочкам.
Месяц. Долг возрос в разы. Пока алхимик не начнёт давить через Совет, у меня ещё будет окно времени с возможностями. А потом… нас навряд ли убьют, скорее, просто выставят за забор.
Я вернулся мыслями к тому, зачем вообще богатому алхимику именно моя лавка и земля? Кругом ведь действительно много свободного места. Но пришли именно за моей. Что их могло заинтересовать? Крепкий забор? Старая чайная? Нет. Я покачал головой, уже всё поняв. Дело наверняка в колодце. Вода в нём необычная, полная энергии. А когда я первый раз его открыл, то из него вообще мощный поток Дыхания вырвался, так что я даже на задницу упал.
В голове сразу всплыли слова Минка о его даре, позволяющем лучше других чувствовать потоки Дыхания. Да и Лира вчера упоминала Ищеек, способных ощущать Дыхание ещё тоньше. Что, если я открыл какой-то источник энергии, и его засёк человек с таким даром и сообщил куда надо? Вполне может быть. Иного объяснения у меня нет, почему алхимику нужна именно эта земля.
Я посмотрел за окно, где постепенно светлело. Прямо сейчас мне нужно дождаться Марвина. Слишком многое будет зависеть от этого разговора. Я прекрасно осознавал, что на чае нужной суммы не заработать. Точнее, на нём можно заработать, особенно на магическом, который имеет определённые свойства, как тот же «Лесной мотив». Но не пятьсот средних камней за месяц без репутации, поставщиков и базы клиентов. Это всё же слабее алхимии. Пока что слабее.
Хотя… кто знает, что будет, если тракт действительно оживёт? Нет, чтобы думать о чём-то серьёзном, мне нужно сначала открыть каналы и научиться управлять внутренней энергией, чтобы делать более качественные чаи на основе колодезной воды. В общем, только Марвин сможет прояснить это всё.
В конце концов, чай — это то, что я умею лучше всего. И то, что у меня не отнять.
Чтобы не терять времени зря, я угольком написал на дощечке рецепт «Лесного мотива», чтобы не быть голословным перед Марвином. Так он поймёт, что чай у меня не случайно такой получается. После чего согрел колодезной воды, сделал отвар из кусочка женьшеня, залил горячей водой цедру, разломил терпкоцвет и засыпал золотарник с тёмным листом.