Тот поджал губы и нехотя кивнул. Я помог ему сесть, опираясь на стену, сам встал, наложил остывшей каши в котелок и протянул ему.
— Ешь и набирайся сил, а о делах потом поговорим.
Минк благодарно кивнул и стал быстро орудовать ложкой.
— Очень вкусно!
— Не торопись, — покачал я головой, радуясь в глубине души, что это не сон и парень действительно пришел в себя.
Потом потрогал кувшин с листьями цедры. Теплый, но не горячий. Хорошо. Ферментация должна идти. Загляну внутрь к обеду.
— Пока отдыхай и не вставай, слышишь? — спросил я, заваривая ему пару пиал Лесного мотива.
Это, конечно, не совсем то, что нужно, но раз Марвин подтвердил, что он наполняет тело энергией, то лишним точно не будет. Когда чай был готов, я протянул его Минку и забрал пустую чашку. Он попробовал первый глоток, потом второй, третий… и глаза у него полезли на лоб.
— Это алхимия, что ли?
— Нет, просто чай. Пей давай, пока не остыл.
Минк в несколько глотков осушил пиалу, и я долил еще. Двух порций хватит.
— Ух! Хорошо! — развалился он на циновке.
Щеки его порозовели, бледность отступила, и хоть выглядел он еще болезненным, но явно не при смерти. Я улыбнулся.
— Получше?
— Еще спрашиваешь! У тебя лучший чай из всех, что я пробовал.
— Отлично, — пропустил я похвалу мимо ушей. Откуда ему знать, что можно сделать чай еще вкуснее? Вместо этого предупредил: — Если увидишь здесь серебристого зверька — не шуми. Мне сейчас нужно с делами разобраться. А потом уже…
— Это тот самый? — воскликнул Минк. — Тот, который от вепря нас спас? — А потом хлопнул себя по лбу. — Я так и знал, что у тебя такой же талант, как у Лиры, будет! Так и знал!
— Да тише ты, — поморщился я, уже забыв, что Минк может быть таким шумным. — Об этом мы с тобой и поговорим, но чуть позже. Но пока не поднимай шум, понял? — строго посмотрел я на него.
Парень вмиг стал серьезным, поймал мой взгляд и уверенно кивнул.
— Конечно, друг.
— Вот и отлично, — улыбнулся я, смотря на то, как парень удобнее устраивается на лежанке, а сам отправился в комнату к Лире за подносом.
Но не успел я сделать и нескольких шагов, как сзади раздалось кряхтение и возня. Я резко обернулся. Минк, упираясь дрожащими руками в стену, пытался подняться на ноги. Лицо его побелело от напряжения, но он упрямо цеплялся за стену.
— Куда собрался? — проворчал я, возвращаясь к нему. — Тебе лежать надо. Сил еще не скопил.
— Да надоело мне валяться, Тинг, — отмахнулся он, тяжело дыша. — Всю спину отлежал, сил моих больше нет. Хочу на свежий воздух.
В этот момент в кухню скользнула Лира. В руках она держала пустой поднос — видимо, закончила свою медитацию и уже позавтракала. Ее взгляд упал на Минка, держащегося за стену. На бледном лице мгновенно вспыхнула искренняя, радостная улыбка. Она даже губы приоткрыла, собираясь что-то сказать, но радость угасла так же быстро, как и появилась. Лира сурово сдвинула тонкие брови, выпрямилась и нахмурилась.
— Ты вообще с ума сошел? — отчеканила она и поставила поднос на стол, звякнув пиалами. — Тебя чуть не убили, два дня без сознания валялся, мы из тебя лесного паразита вытаскивали, а теперь ты встаешь? Хочешь еще пару дней лежать?
Минк мгновенно стушевался. Здоровый, крепкий парень, который не побоялся выйти с ножом на дубового вепря, сейчас вжался в стену под строгим взглядом хрупкой девочки. Я смотрел на эту картину и не мог сдержать легкой улыбки. От подобного на душе стало неожиданно тепло.
— Я… это… просто на воздух хотел, — забормотал он, отводя глаза. — Душно тут очень.
— Душно ему, — не сдавалась Лира, уперев руки в бока. — Если рана кровить начнет, я с тобой возиться больше не буду! Понял?
Минк окончательно поник, но ложиться обратно не собирался, встав в полный рост.
— Ладно, раз такой упрямый, иди, — бросила Лира напоследок, разворачиваясь к выходу. Уже на пороге она оглянулась и строго добавила: — Но если грохнешься без сознания — сам виноват!
Я хмыкнул, проводив ее взглядом, подошел к парню и надежно подставил свое плечо.
— Давай, опирайся. Только не наваливайся всем весом, я тебе не тягловый мул.
Минк с благодарностью обхватил меня за шею, и мы медленно, шаг за шагом, двинулись к выходу. Парень был хоть и крепким, но не таким уж и тяжелым. В прошлый раз, когда я тащил его на спине, было гораздо сложнее. А сейчас старался не тревожить его бок.
Солнце уже поднялось достаточно высоко и светило прямо в глаза. Ветерок принес запахи влажной травы и нагретого камня. Я усадил Минка на поросший мхом участок у самого забора, где тень от крыши давала приятную прохладу. Парень с наслаждением вытянул ноги и прикрыл глаза, вдыхая полной грудью.