Вот же человек. Пришел в гости, принес новости, товар и заодно уже открыл торг.
— Обязательно поторгуемся.
— Вот это разговор.
Мы помолчали. Минк вертел пиалу и время от времени смотрел то на меня, то на Рована, переваривая новость про каналы. Я сделал глоток Лугового сбора и почувствовал, как мысли замедляют свой бег. Хороший чай вышел, с насыщенным послевкусием.
Рован постучал пальцем по краю пиалы.
— Тут слушок нехороший пошел.
Я поднял взгляд.
— Какой?
— Говорят, Границы скоро сдвинутся. Да лавка твоя кое-кому приглянулась.
Шумно выдохнув, уже понимая, что Рован хочет сказать, уточнил:
— Знаешь кому?
Алхимик уверенно кивнул, и я затаил дыхание.
Глава 6
— Мирей Арден, — произнес Рован спокойно, придерживая пиалу толстыми пальцами.
— Мирей Арден, — повторил я задумчиво.
Имя по памяти Тинга мне ничего не дало, хотя я очень на него рассчитывал.
Минк перестал вертеть свою и замер, чуть подавшись вперед.
— Ты знаешь, кто это? — спросил я у алхимика, и сам понял, что это глупый вопрос.
Рован провел большим пальцем по краю пиалы и покачал головой.
— Влиятельный алхимик из Совета. Большего не знаю.
Я глянул на Минка, но и тот, поджав губы, покачал головой.
— А имя откуда тогда? — прищурился я.
— Если умеешь слушать, то многое можешь узнать. Особенно в такой среде, как в Гильдии. Слухи пошли, вот и болтают некоторые.
— Значит, — я потер переносицу, — это уже не тайна для других алхимиков.
— Не беспокойся. Она, насколько я понял, женщина такая, что свое не упустит.
Я усмехнулся.
— Успокоил.
— Я к тому, — Рован наклонился вперед, опираясь локтем на стол, — что она других на эту землю не пустит, но и от тебя не отступит. Ну, это по слухам.
Слегка кивнув, я подумал, что надо будет узнать у Марвина, кто это такая. Он должен знать.
— Спасибо, — сказал я. — Даже за это.
— Помочь хорошему человеку мне несложно.
— Ты добрый, Рован, — вмешался Минк.
— Только с хорошими людьми, — осклабился тот, заставив Минка напрячься.
— Ты вроде хотел поторговаться, — напомнил я алхимику.
Он без лишних слов поднялся и взял свою корзину. Оттуда сразу потянуло сырой землей, зеленью и хвоей.
Рован начал выкладывать пучки на стол, разделяя влажные тряпки, корешки в глине и берестяные коробочки.
— Знал, что ты не откажешься поторговаться, — сказал он. — Поэтому собрал в Лесу кое-чего интересного. Для алхимии мало годится, но свойства интересные.
Минк придвинулся ближе, втянул носом воздух и нахмурился.
— А ты только за Первую Границу ходишь?
— Не только, — спокойно ответил Рован, доставая тонкие серо-зеленые стебли.
Минк умолк, разглядывая Рована, и я его понимал. Так буднично о походах дальше Первой Границы не каждый бы смог говорить.
Я взял один пучок и спросил:
— Это что?
— Росница малая. Водная. В алхимии хорошо гасит огонь, — Рован задумался. — Смягчает, если правильно.
Я отложил пучок на чистую тряпку, отмечая, что можно с Холодянкой смешать…
— А ранг?
— Первый. У всего почти первый.
— Еще что есть?
— Ветропух, — он указал толстым пальцем на комок чего-то мягкого и белесого. — Съедобен. Придает сил на время. В алхимии редко используется, потому как неудобен, но для чая…
— Да, может сгодиться, но тоже неудобно будет. Поэтому возьму, но много за него не дам.
Рован расплылся в довольной улыбке.
Торг вышел короткий и не такой, как в прошлый раз. По итогу я достал из тайника три средних камня и горсть низких. Рован отложил мне Росницу, Ветропух, Желтокорень и немного сушеных ягод Светлянки. Еще два пучка он оставил в счет будущего чая, решив зайти после Леса и забрать свое проливами. Это то, что, по его словам, плохо подходило в алхимию и имело более удобные аналоги. Поэтому отдавал их мне, не жалея.
Мы как раз заворачивали травы в отдельные тряпицы, когда снаружи скрипнула калитка.
Минк сразу напрягся, убрал локоть со стола и глянул на стойку, где под старой тряпкой стоял горшок с Молниевым корнем. Рован же даже не обратил внимания, убрав к стене корзину, и, взяв пиалу, допивал остатки чая.
Дверь открылась без стука, когда я еще два шага в ее сторону сделать не успел. И сердце пропустило удар, когда я понял, кто к нам пожаловал.
Снова Варг, гильдейский пес. Он вошел, остановился у двери и молча обвел зал тяжелым взглядом. Минк стал хмурым, как туча грозовая. Я и сам сдвинул брови к переносице. Какого он снова сюда пришел?
Дорогая накидка с серебряной вышивкой сидела на Варге не очень ровно, будто он весь день носился по городу. Прилизанные волосы слегка растрепались. Сапоги в пыли. Но вот меч в этот раз был при нем.