Пальцы еще ныли, поэтому я работал медленно, не торопясь, чтобы не просыпать лишнего. Обмотал обе гайвани чистыми тряпками, чтобы не рассыпать это дело. И уложил в сумку так.
Задумался. Продуктов маловато. Можно будет зайти на рынок, прикупить крупы и овощей. Поэтому в карман легли три монеты среднего качества из тайника.
А в зал я вернулся уже с лекарством для Лиры. Оставалось две порции. Эта — от Марвина, и вторая — Настой Укрепления за очагом.
Ребята уже допили чай и обсуждали растение, рассматривая закорючки и перебирая мои записи на дощечках.
— Рау, — я глянул на зверька, играющего с пылинками в солнечных лучах. — Ты остаешься дома. Никакого Леса, пока я не вернусь.
Тот согласно пискнул. А я хмыкнул. Какой послушный, однако. Или только притворяется?
— Минк, — я положил руку парню на плечо и сунул баночку. — Если моей сестре станет хуже, лекарство вот.
Лира, услышав это, нахмурилась.
А Минк поднял взгляд с баночки на меня.
— А ты куда?
— К одному старому знакомому Марвина по имени Хорк. Слышал о таком?
— Хорк? — Минк задумался. — Вроде старый ватажник. О нем много слухов ходит.
Я кивнул, принимая ответ. Значит, буду внимательнее. Да и в целом нужно постараться меньше на глаза всяким важным людям попадаться. Ведь не стоит забывать про ищеек. Сомневаюсь, что они разгуливают по городу просто так, но кто их знает?
Лира, как обычно, когда я куда-то собирался, посмотрела на меня со строгостью и одновременно с сестринской заботой.
— Будь осторожен, брат.
Медленно кивнул, а у двери вспомнил еще кое о чем.
— Сегодня может ватажник зайти. Денег должен занести. Две средние.
— Ватажник? — удивился Минк.
— Не отвлекайся, — стукнула его по голове тетрадкой Лира и уже мне добавила: — Мы поняли, брат. Иди уже.
По тракту я шел торопясь и по сторонам почти не глазел. Но не заметить, что к Сумеречному Лесу ватажников шло на порядок больше, чем обычно, я не мог. Они все двигались группами от трех до семи человек. С копьями, кинжалами, мешками, крючьями для трав. На поясах сборщиков висели различные инструменты, которые я уже видел как-то. Там и ножницы были, и разные виды ножей, и ухватки. У некоторых висели сумки, у других — запасные ножи и веревки. При этом лица у всех хмурые, напряженные. Но на меня почти никто не обращал внимания.
Слух о сдвиге Границ разошелся быстро.
Я шел к городу, держась края тракта, чтобы меньше глотать пыль от телег, которых, к моему удивлению, мимо меня проехало штук пять за время всего пути. Каждая была чем-то да нагружена: ткани, мешки с зерном, какие-то ящики. Тракт, как и сам город в целом, оживился. Видимо, сюда в это время начали стягиваться торговцы с окрестных земель. Память Тинга подсказала в кои-то веки, что скоро близилась осень и начало ярмарок.
Трущобы встретили меня привычным запахом дыма, нечистот и конского навоза. И даже здесь стало оживленнее. Дети носились между хижинами, несколько женщин ругались у корыта с бельем, в стороне какой-то старик ремонтировал стену дома. Сами улицы стали чище, а местами даже открылись старые лавки.
Дальше пошли кривые улочки. Я свернул к малым воротам, ведущим в мастеровые районы. В прошлый раз стража выглядела сонной и даже унизила меня, заставив упасть в навоз. Но сегодня стражники стояли прямо, проверяли мешки, один из них ругался с возчиком, у которого из телеги торчали свежие стебли.
Людей здесь было в избытке, поэтому я прошел быстро. Все были заняты собой, и никому в этот раз не было дела до меня.
За воротами город сразу стал другим. Я свернул налево вдоль стены. Запахи стали меняться. Пахнуло кожей, мокрой известью и клеем. Справа раздавались удары молотобойцев, а чуть дальше по широкой дороге подмастерья плотника таскали доски. Вывески висели почти на каждом углу и перекрестке. Ткани. Инструменты. Сапожник.
Я шел и вглядывался в вывески, надеясь, что Хорк расположился где-то здесь. Обошел, наверное, с десяток перекрестков, пока не сообразил спросить у местных.
— Хорк? — переспросил огромный кузнец, смотря на меня, как на букашку, пока два его подмастерья выбивали искры и шлак из куска железа.
— Да! — крикнул я в ответ, потому что уши быстро заложило от грохота молотов. — Не знаете, где его найти?
— Дык. Иди дале, там и увидишь, — указал он бугрящейся мышцами рукой.
— Благодарю, — бросил я и припустил подальше от этого шума по улице.
И на очередном повороте заметил то, что и искал.
Вывеска с нарисованным пучком трав висела прямо у серой стены. Дерево потемнело от дождей, краска облупилась.