— Ты еще не дорос и не поймешь, почему я не могу пойти к ней. Поэтому запомни одно: если она подумает, что это моя задумка, которую я делаю через тебя, то не видать тебе… — старик замолчал, а потом шумно выдохнул и добавил: — то нам не видать помощи.
Я замолчал, чувствуя, что задел какую-то старую, плохо зажившую рану. Значит, между ними действительно что-то произошло в прошлом, и это «что-то» было настолько серьезным, что даже спустя годы Марвин предпочитал посылать к ней мальчишку, чем показаться самому.
— Это из-за того, что случилось в Гильдии? — спросил я осторожно, но Марвин уже отвернулся, возобновив движение.
— Не твое дело, — бросил он через плечо. — Ты делай свое, а я буду делать свое. — Он указал пальцем на рабочих, которые покорно тащились в сторону лавки. — Эти ребята когда-то были мне должны. Они починят стойку, сделают нормальные полки для посуды и сколотят место под хранение трав. Эта моя задача, а твоя — сделать так, чтобы Нагия не прогнала тебя. Понял теперь?
Я хмыкнул, чувствуя странную смесь благодарности и раздражения по отношению к нему. У этого ворчливого старика повсюду были должники, и он вытряхивал из них эти долги именно сейчас, когда появился шанс восстановить лавку буквально из ничего.
Телега тащилась еле-еле, поэтому шли мы долго. И пока шли, я отыскал ту нить, что соединяла нас с Рау. Он откликнулся почти мгновенно, прислав мне ощущение, что наблюдает за мной с крыши чайной. Я улыбнулся про себя и постарался мысленно передать ему, чтобы он скрылся из лавки. Затаился где-нибудь. Сначала зверек меня не понял, передав странное чувство, мол, что ты говоришь, хозяин. Но с попытки десятой, когда голова уже распухла от напряжения, он, кажется, понял меня и нырнул куда-то в кусты, где затаился. Невесть что, но уж лучше так.
Навряд ли кто-то свяжет забредшего зверька с талантом Связного, если даже увидит Рау. Лес рядом, мало ли кто из него выходит?
Мы подошли к лавке, когда солнце уже начало клониться к закату. На изгибе тракта, прямо у моей калитки, стоял вчерашний ватажник — Ирм. Второго не было. А сам Ирм выглядел более собранным, чем вчера, одежда чистая, залатанная, а за поясом висел уже знакомый мне кинжал. Когда он увидел Марвина, то уважительно кивнул.
Старик посмотрел на него, перевел взгляд на меня и одобрительно хмыкнул, словно я только что сдал какой-то важный экзамен.
— Уже и с ватажниками якшаешься? — буркнул он, но в голосе проступило одобрение. — Ладно. Эй, вы! Заносите доски во двор, только аккуратно, не попортите ничего! Иначе и беседку делать заставлю!
Пока рабочие начали разгружать телегу под лающими командами Марвина, я поставил корзину у калитки и подошел к Ирму. Тот молча указал мне головой в сторону, за угол забора, где нас не так хорошо было слышно.
— Почему не отдал деньги рыжему? — спросил я, глядя на его спокойное лицо.
— Я сказал, что занесу деньги, — Ирм полез в кошелек на поясе. — А раз сказал, значит, должен отдать их тебе в руки. Так у нас принято.
Он протянул мне три средних камня. А я нахмурился, принимая их.
— Мы договаривались на два. За чай и за разбитую пиалу.
— Третий — за то, что заставили ждать, — Ирм серьезно посмотрел мне в глаза.
Я медленно кивнул, убирая камни в карман к другим трем средним, которые так и не пригодились. Это были хорошие деньги, которые сейчас были очень кстати.
— Хорошо. Заходи еще.
Я уже собирался развернуться и пойти помогать Марвину, но Ирм придержал меня за плечо. Невольно я оценил, что хватка у него железная. Тоже восходящий. Впрочем, как и большинство ватажников.
— Это еще не все, — сказал он, понизив голос. — Мы вчера твой чудо-чай не сразу распробовали. Хлебали как воду, — усмехнулся он. — Но когда до города дошли, поняли. Мы бы на этот путь раненые часа три угробили, а вчера за полтора прошли. Всего с парой остановок. Потом еще и до лекаря добрались…
Я почувствовал, как внутри просыпается профессиональный интерес. «Хвойный мотив» на колодезной воде действительно давал мощный бодрящий эффект, однако я не думал, что он так сильно повлияет на раненых ватажников.
— У меня есть сборы и покрепче, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Но и цена таким чаям — это другой разговор.
Ирм взлохматил свои нечесаные волосы и бросил взгляд в сторону Леса.
— Я не торговец, парень, я ватажник. Мне вот это можешь не рассказывать. Но любой дурак видит, что лавка у тебя еще в ремонте, и людей мало.
— К чему ты это? — я внутренне напрягся. — Говори по делу, у меня, как ты сам заметил, работы полно.