Через пять секунд над гайванью уже поднимался ароматный пар. А я приложил правую ладонь к пиале и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
Это была уже третья попытка. В первую напиток получился таким горьким, что я его даже пробовать не стал. Второй раз горечь ушла, но система указала на дисбаланс элементов, потому что я не выровнял их. Кто ж знал, что на тяжелые элементы вроде земли и дерева нужно больше сил? Теперь вот я нашел нужные пропорции и понял, сколько нужно энергии.
Отгородившись от всего шума из зала, я сфокусировался только на биении своего Родника. Спустя несколько секунд энергия уже текла через правую руку, а канал внутри предплечья гудел от легкого напряжения, но без боли. Постепенно я нащупал элементы дерева и земли, которые начали выделяться из Живосила и женьшеня, которые хорошо сочетались между собой из-за схожей природы, но могли давить друг друга.
Поэтому я стал вливать свою энергию в каждый из потоков по отдельности, заставляя их закручиваться внутри гайвани тугими спиралями. Вода там явно пришла в движение, потому что я ощущал вибрацию глины под пальцами, а из-под крышки повалил густой и ароматный пар.
Полминуты я гонял энергию, растрачивая резерв. Родник в груди стал болезненно пульсировать, а на лбу, как обычно, проступил пот от напряжения. Но я держал поток, пока не почувствовал, что структура напитка стала максимально плотной, и дальнейшее вмешательство может только всё испортить. Словно я заливал чай в пиалу, и вот-вот он бы начал переливаться через края.
Резко оборвав поток, я отнял руку и оперся на край стола. А по кухне уже плыл крепкий запах, в котором угадывалась свежесть последождевого леса и… какая-то горечь. Перед глазами привычно вспыхнули системные строки.
[Изменен и усилен рецепт «Крепь» в ответвлении Чайный Мастер. Новое название: Усиливающий сбор]
[Качество: среднее]
[Эффекты: ускоренное восстановление сил, значительное физическое усиление, бодрость]
[Побочный эффект: сильная нагрузка на сердце, может вызвать перевозбуждение нервной системы, падение чувствительности]
Ну наконец-то! Хотя горечь в запахе все еще вызывала опасения.
Я несколько раз сжал и разжал правую ладонь, потому что канал в руке ощутимо нагрелся, но это было приятное чувство выполненной работы. Теперь я точно знал, что рецепты можно не только усиливать, но и менять их суть через осознанное управление элементами.
Но вот то, что у рецептов стали появляться побочные эффекты, было неприятно. Из-за той же потери чувствительности можно не рассчитать силы и навредить самому себе. Хотя вчерашнее событие с Марвином показало, что подобное опасно только для простых людей, а никак не для восходящих.
Пока новый Усиливающий сбор настаивался, я быстро заварил в новой гайвани Хвойный мотив, который был попроще. Как раз для рабочих, ведь они, по сути, тоже могут разнести слухи о хорошем бодрящем чае. Поставив все на поднос, вышел в зал.
Стойка уже выглядела почти готовой. Мужики как раз заканчивали полировать массивную столешницу, но дел еще хватало. Один из них, тот, что постарше, кивнул мне и принял пиалу, когда я подошел ближе и провел рукой по гладкой поверхности.
— К вечеру управимся, — буркнул он, отпивая чаю. — Стойка на века выйдет, — подмигнул мне и передал вторую пиалу своему товарищу.
— Ну, если век не простоит, то Марвин с вас шкуру спустит, — намекнул я с улыбкой, что даже без его присмотра не стоит халтурить.
— Обижаешь, паря, — усмехнулся мужик. — Мы, братья Ворс, всегда работаем на совесть. Марвин это знает, поэтому с утра без присмотра.
— Тогда не буду мешать, — улыбнулся я братьям Ворс, сразу направившись на улицу.
А сам подумал о том, что что-то долго нет этого вредного старика. Как бы ему хуже после вчерашнего не стало.
Или он решил меня все-таки сдать Ищейкам? Я покачал головой, прикрывая дверь. Нет, Марвин — человек слова. Не должен он так подло поступить.
На улице было свежо. Солнце припекало, хотя со стороны Леса уже тянуло прохладой, а на горизонте глухо ворчал гром.
В беседке меня уже ждал гость.
— А ты не торопился, — раздался его ленивый голос, когда я подошел.
Зорг. Вот кто это был и для кого я делал новый чай. Он был высоким, хорошо сложенным, с ленивым взглядом и короткими волосами. На поясе у него висели два клинка, а сам он был в походной одежде и сейчас сидел за столом, сложив свои мозолистые ладони в замок. Он посмотрел на приближающиеся темные тучи. А я поставил поднос на стол, после чего сделал пролив чая, который теперь имел глубокий, почти черный цвет.