Я осторожно осмотрелся, стараясь не сходить с места. Да, типичное обустройство жилья походного человека.
Но тут мой взгляд упал на массивный стол, заваленный бумагами. Прямо посередине лежала развернутая карта местности, нарисованная на грубом пергаменте. Я не удержался и сделал шаг ближе, чтобы рассмотреть её, потому что до этого момента имел лишь смутное представление о географии этого мира.
На карте сплошной темной полосой тянулся Лес, и я с удивлением осознал, что он идет не только с одной стороны. Оказалось, что люди живут на длинной и сравнительно узкой полосе земли, тянущейся с юга на север, которая зажата Сумеречным Лесом с двух сторон.
На пергаменте были отмечены города, крупные деревни и между ними пролегало множество извилистых путей. Город, в котором я сейчас находился, жался почти впритык к зеленой стене и был помечен особым значком, как место, богатое на редкие травы и звериные шкуры. Сам Лес был расчерчен на пять четких границ, и я насчитал там множество рек и даже несколько крупных озер, скрытых в его глубине. А вот «жилая» полоса оказалась во многом усыпана горами и реками…
— Интересно? — раздался из-за спины усталый и грубый женский голос, от которого я невольно вздрогнул всем телом.
Я резко развернулся, едва не задев подсвечник, и увидел высокую, статную женщину, которая уже проходила мимо меня. Над левой бровью у нее тянулся тонкий темный шрам, а через плечо была перекинута длинная седая коса. Одета эта женщина была в простую, запыленную дорожную одежду, которая ничем не выдавала её высокого положения. На поясе меч и кинжал. Она обошла стол, уперлась в него ладонями и склонилась над картой.
Нагия — а я уверен, что это была она — опустила аккуратный палец на карту, прямо на наш город, медленно повела его по одной из извилистых линий и заговорила так, будто объясняла мне свою затею.
— Следующий мой обоз выдвигается на днях, — сказала она, не глядя на меня. — Они пройдут вдоль этой реки, пересекут перевал, встанут на отдых в этой деревушке, а затем обойдут озеро и двинутся на север к этому городу. После чего воротятся обратно, пройдя через еще три деревни. Четыре-пять дней пути. Это самый быстрый обоз в этих землях.
Я молча кивнул, хотя совершенно не понимал, зачем она рассказывает мне эти подробности и почему я должен это знать. Поднял взгляд и наткнулся на её выцветшие глаза.
На вид ей было лет тридцать пять. У неё не было ни кругов под глазами, ни глубоких морщин, хотя по возрасту она явно была ровесницей Марвина, если вспомнить, как он о ней говорил, но лицо ее оставалось молодым. Но вот эти серые глаза выдавали ее усталость, и при этом она даже не старалась ее прятать.
От этой женщины вообще веяло такой силой, что всякое желание спорить или задавать глупые вопросы отпало само собой.
Нагия медленно потерла виски кончиками пальцев и снова посмотрела на меня.
— Я Нагия, глава этого обоза, — представилась она, и её голос звучал так, как и положено той, кто командует сотнями людей. — Догл сказал мне, что ты интересный мальчишка и делаешь какую-то необычную алхимию. Если это так, то это очень кстати, потому что эти гильдейские ублюдки совсем страх потеряли со своими ценами на зелья и настои, — зло произнесла она. — Их давно пора к ногтю прижать, да только половина из них уже в Совете сидит. Крысы трусливые.
Нагия с силой хлопнула ладонью по столешнице, так что бумаги на краю подпрыгнули, а я рефлекторно оглянулся на выход, но Догла там не было. Либо он действительно ушел проверять чай, либо Нагия его отослала сама, когда он рассказал ей обо мне.
И тут я вдруг ощутил ее давление, но не так, как от других восходящих, когда они сами давят. Нет, она не давила целенаправленно, это был просто магический фон вокруг нее, искажающий потоки Дыхания и тяжестью падающий на плечи. Все те, кого я встречал раньше — и Варг, и Марвин, и даже Догл — были слабыми по сравнению с этой женщиной. У меня возникло чувство, будто я кролик, запертый в одной клетке с теневой рысью, где любое неверное движение могло стоить мне головы.
— Свободные алхимики всегда ценятся на вес золота, — произнесла Нагия и сразу перешла к делу, не тратя времени на пустые вступления, словно не замечала ни моей старой одежды, ни моих исцарапанных пальцев. — Что ты можешь мне предложить, парень?
Я мысленно выдохнул, стараясь собраться с духом и унять дрожь в руках. Для неё, видимо, важна была только польза, которую я мог принести её делу.