— Да помню я, помню, — раздраженно перебил меня Минк, подхватывая корзину. — Женьшень смотреть в темных низинах, под корнями. Не маленький уже.
— Будь осторожен, — вставила Лира, которая в это время уже засыпала в котелок крупные фиолетовые клубни для обеда.
Минк только серьезно кивнул ей в ответ, поправил лямку корзины, из которой на миг показалась довольная морда Рау, и вышел из лавки, а я проводил его взглядом, думая о том, что с этими подростками никогда не бывает просто.
Никогда не угадаешь, что у них в голове. Но, с другой стороны, я прекрасно понимал, почему они порой так резко реагируют на обычную заботу, но я был уверен, что в Лесу Минк снова станет тем самым собранным и внимательным парнем, которым я его знал. Да и Рау в любом случае нужно было выгулять, а то он в четырех стенах уже начинал с ума сходить.
— Не успеваешь? — спросила Лира, кивая на оставшиеся три пустых бурдюка Нагии.
— Энергии не хватает, — с досадой признался я, помогая ей нарезать ещё пару овощей для похлебки. — Придется ждать до обеда, пока Родник не наполнится.
Лира на мгновение замерла с ножом в руке, а потом тяжело вздохнула и повернулась ко мне, вытирая ладонь о тряпку.
— И зачем тебе ждать? Садись и медитируй, раз время есть. Марвин же тебя учил Циркуляции, или ты уже всё забыл?
Я удивленно поднял брови, глядя на нее.
— А это разве поможет быстрее восполнить резерв? Я думал, Циркуляция нужна только для контроля потоков, чтобы каналы не сжечь, и для повышения уровня контроля.
Лира закатила глаза и вернулась к готовке, помешивая варево в котелке.
— Брат, ну ты совсем как маленький. Она для того и создана, чтобы работать с энергией и повышать контроль над Родником, а значит, и ускорять его восстановление. Даже простая медитация уже повышает объем резерва со временем. У меня он уже в полтора раза больше стал, чем в начале. И это у меня! — подняла она палец вверх.
— И почему я узнаю это только сейчас… — пробормотал я, чувствуя себя действительно несмышленым мальчишкой.
— Так думать надо и вопросы задавать, если чего-то не понимаешь, — покачала головой Лира, а по кухне поплыл аппетитный овощной аромат.
— Ты это делаешь…
— Да, я это делаю, чтобы приступы легче переносить. Чем больше у меня энергии в запасе, тем дольше я могу удерживать Трещину от разрастания, когда жар начинается.
Мда. Будучи слишком занятым своими чаями и заказами, я упустил из виду такую важную информацию. Но кто мне виноват, что и правда не спрашиваю ничего, а все сам да сам…
— Но сначала еда, — велела Лира.
После позднего завтрака или раннего обеда я без лишних слов уселся на циновку в углу кухни, приложил ладонь к ладони и прикрыл глаза, погружаясь во внутреннюю тишину, созерцая полупустой Родник, в который энергия капала по капле…
Сначала я просто прислушивался к Роднику, настраиваясь на его биение в груди. Потом начал медленно тянуть из него энергию тонким ручьем, направляя его по правому каналу к ладони, а оттуда — через левую руку обратно к источнику. Сначала поток шел неохотно, впрочем, как обычно. Но постепенно я начал ускорять его, уплотнять, превращая из ручейка в ручей… И в какой-то момент почувствовал, как внешнее Дыхание начало стягиваться ко мне.
В первую минуту только маленькие нити энергии закручивались вокруг меня. Потом они стали касаться моей кожи рук и… втягиваться в них. Это не сбило моей концентрации.
За маленькими нитями протянулись более плотные и длинные, они также стали вливаться в поток моей Циркуляции, но не смешиваться с ним, а закручиваться и плыть в одном направлении. Тут мне пришлось не замедлить, но снизить плотность собственного потока, чтобы не обжигать каналы.
Подхваченная энергия извне стала попадать в Родник, становясь моей.
Я сам стал центром крошечного, но уверенного круговорота, а Родник стал наполняться буквально на глазах, отзываясь уверенным биением в груди. Это было совсем иное ощущение, нежели при обычном отдыхе, и я уже начал прикидывать, сколько времени мне теперь понадобится на заварку бурдюков.
Но тут из зала раздался резкий хлопок двери, и я сбился с ритма, поток дрогнул, обжигая каналы, энергия внутри забурлила, но я быстро успокоил ее, замедляя движение Циркуляции.
В резерве было уже под семьдесят единиц, и я открыл глаза, понимая, что медитация на сегодня закончена. Лиры на кухне не было, котелок, стоящий на рабочем столе, уже не исходил паром, а из-за стойки донесся чужой, совершенно незнакомый мне голос.