Я придерживал горловину правой рукой, а левой понемногу вливал энергию в настой. Пальцы правой слушались нормально, ощущали прохладу мокрой кожи, неровный шов и вес бурдюка, только канал так и не восстановился.
Сколько бы я ни пытался его «растопить», прогнать через него обычную энергию не получалось. Да и не лёд это был, а кристалл, который принимал только Ледяное Дыхание. По крайней мере, к такому выводу пришли мы с Эрданом, а что делать с ним дальше, не знал даже лекарь.
За месяц я приспособился работать одной левой рукой. Скорость упала почти вдвое, сложные составы теперь требовали больше времени, зато я наконец перестал гнаться за количеством.
С Нагией договорились на десяти бурдюках за одну партию. Сырьё давал обоз, сроки устанавливал я, а крупные заказы делились на несколько дней. Для моих чаёв оборудовали отдельное холодное хранилище, в дороге бурдюки держали в закрытых ящиках под мокрым войлоком, и теперь «Холодный привал» выдерживал пять дней, а иногда и неделю, если обозники не бросали его на солнце.
Марвин стоял рядом и засыпал заранее отмеренную сухую основу в следующий бурдюк. Возле него лежали кислошип, ферментированная по новому способу цедра и Цветочная мята — основа для нового сбора.
Старик покосился на ягоды и вскинул брови.
— Снова кислошип? Я ведь уже сто раз тебе сказал, что Темника подойдёт лучше!
— Мы с вами это уже обсуждали, — улыбнулся я. — Кислошип имеет больше вкуса и текстуры…
— А свойства? А аромат? — завёлся старик, но, увидев моё спокойное лицо, махнул рукой и вернулся к своему бурдюку. — Тьфу ты!
Я только усмехнулся, пробуя новый чай, и в этот момент дверь комнаты Лиры открылась.
Сначала показалась рука с учётной тетрадью, потом белые волосы и знакомое лицо. Лира придержала дверь плечом, поправила ленту на затылке и вышла в зал, а заметив мой взгляд, прищурилась.
— Ты снова улыбаешься, брат. Это уже выглядит подозрительно… У меня что-то не так с причёской?
— Нет, — качнул я головой, пряча улыбку, — всё хорошо. Ты отлично выглядишь.
Она фыркнула и села за стойку, раскрыв учётную тетрадь. Белые волосы она перетянула простой тёмной лентой, которая уже начала покрываться инеем, но сама Лира этого будто не замечала.
На третий день после её Перерождения Марвин привёл Эрдана, и тот осматривал нас почти четыре часа. Проверял Лиру своей энергией, попросил пропустить силу в каналы рук, а когда по её кистям поползли ледяные узоры, долго смотрел на них, потирая щёку.
— Представьте треснувший чайник, — сказал он тогда. — Он полон воды, только вода замёрзла вместе с трещиной. Лёд держит стенки и не даёт им расходиться. Сама Трещина никуда не исчезла, но больше не растёт.
— Значит, жар не вернётся? — спросил я.
— Я с таким не сталкивался, но думаю, что не вернётся.
Лира сидела напротив него, разглядывая собственную ладонь, над которой кружилась одна маленькая снежинка.
— Я здорова? — спросила она.
Эрдан потёр щёку и кивнул.
— Ну как сказать, дорогуша. И да, и нет. Родник полон ледяной энергией, основные каналы открыты, но тебе нужно учиться контролировать новую силу. А вот не треснет ли твой «заледеневший» Родник Души, увы, покажет только время.
Такое заключение опытного лекаря было слышать не очень приятно, но лично у меня сомнений не было, что с Родником Лиры всё будет хорошо. Кристаллизированный Родник — это не то же самое, что замёрзший. Мой правый канал тому подтверждение.
Первую неделю Лира уставала после каждой медитации, иногда не могла удержать пиалу, потому что пальцы немели, а однажды приморозила кисть к столу и звала Минка, чтобы тот принёс тёплой воды. Теперь она уже спокойно проводила энергию через основные каналы, могла подморозить воду, поднять вокруг себя прохладный ветер и немного усилить тело.
Марвин запретил пробовать что-либо ещё без наставника, только куда ему с запретами к той, кого он сам назвал талантом.
— Брат, — позвала Лира, вырывая меня из воспоминаний.
Я поставил поднос с «Туманной явью» перед Варгом и обернулся.
— Что случилось?
Лира встала возле стойки и несколько раз провела пальцами по волосам.
— Я решила, что со следующей недели хочу пойти в школу боевых искусств.
Спор Рована и Варга утих, Минк замер с травой в руках, а Марвин кхекнул и обернулся так резко, что вода, которую он наливал в бурдюк, пошла мимо горловины.
— Да чтоб тебя… — выругался старик, схватил тряпку и начал вытирать стойку.
— Пойти куда? — переспросил я, моргнув несколько раз.
— В школу боевых искусств, — спокойно повторила Лира. — Мне нужно учиться пользоваться новым Дыханием и телом. Твоя чайная — это прекрасно, но мне здесь тесно.