— Можешь медитировать, но не гоняй энергию в Циркуляции слишком сильно, — наставительно произнёс Марвин, к полудню принеся мне пиалу с Чаем Тишины, заваренным по моему рецепту. — Тебе нужно «остудить» энергию. Понял?
Я кивнул и выпил чай, понимая, что без вливания моей собственной внутренней энергии он не обладает и половиной своей силы. С помощью Марвина, под недовольное сопение Лиры, кое-как сел, скрестив ноги, сложил ладонь к ладони и прикрыл глаза, будто уходя в медитацию.
Но первым делом мысленно спросил:
«Система, что с моим Родником?»
Тишина.
Я мысленно поморщился и зашёл с другой стороны:
«Запрос на проверку состояния Носителя». И вот это принесло плоды.
[Резерв Родника: 25/125]
[Перегрузка Родника Души: восстановление замедлено]
[Требуется охлаждение и стабилизация]
Я мысленно кивнул, принимая информацию, и попытался запустить Циркуляцию тонким, почти невидимым потоком. Это давалось с огромным трудом, потому что мой Родник сейчас напоминал раскалённый чайник, в котором на самом дне кипит вода. Эту обжигающую «воду» мне нужно было прогнать по каналам, чтобы остудить её, но руки слушались плохо.
Где-то на середине этой натужной работы я вдруг ощутил через Связку, как Рау сполз с циновки.
Приоткрыл глаза и увидел, как серебристый комок протискивается в неплотно прикрытую дверь кладовой.
А следом почувствовал, как этот наглец забрался в бочку, где до этого стояли бурдюки для Нагии. Плюхнулся в холодную воду и, что самое поразительное, блаженствовал там, раскинувшись на поверхности, лениво перебирая лапами.
Я даже опешил.
Зверёк, который обычно терпеть не мог сырость, сейчас с явным удовольствием плавал на поверхности, пытаясь охладиться. Ощущая это, я понял, что и мне жизненно необходим свежий воздух. Прочь из этой натопленной, пропахшей травами кухни, где даже дышать было нечем.
И тут вернулся Минк.
Всё такой же пыльный, взмокший, вымотанный, он ввалился на кухню и буквально сложился на пол, вытянув ноги.
— Еле поспел, — выдохнул он устало.
Марвин, я слышал, возился в зале, Лира куда-то отлучилась, — так что мы остались вдвоём.
— Минк. — Я разлепил спёкшиеся губы. — Помоги мне выйти. На улицу.
— Куда? — он аж подскочил. — Тебе лежать велено, я слышал, как Лира…
— Помоги, кому говорю, — я протянул ему руку. — В кухне я скорее сварюсь, чем поправлюсь. Мне холода надо. К колодцу.
— Лира с меня шкуру спустит.
— Хватит болтать, помогай.
Он ещё поколебался, но всё же подхватил меня под плечо и помог подняться.
Мы выбрались через дверь во двор, и меня сразу обдало свежестью, влажным духом зелени. Я жадно втянул этот воздух, будто и вправду до того дышал через раз.
Ватажники, я отметил, заняли ещё больше места, чем прежде.
Прежде их было двое-трое, а теперь весь угол между стеной лавки, каменной оградой и краешком сада был обжит: прибавилось у них и инструмента, разложенного на расстеленной коже, и трав, которые они перебирали и обмётывали уже втроём, в шесть рук, а не в четыре, как раньше.
Работали молча, споро, — но, когда мы с Минком, ковыляя, проходили мимо, старый Бер, не поднимая головы от своих корешков, обронил:
— Приболел никак, хозяин?
— Есть немного, — отозвался я.
— Может, тебе нашего «чайку» плеснуть? — усмехнулся он в усы, беззлобно, по-доброму, кивнув на закопчённую фляжку у ноги. — Враз на ноги встанешь. Проверено.
— Обойдусь, спасибо, — отмахнулся я, и Бер хмыкнул, вернувшись к работе.
Мы с Минком дошли до колодца, от каменной кладки которого тянуло приятной влагой. Я уселся на траву в позу для медитации, чувствуя облегчение от близости источника прохлады. Минк сдвинул тяжёлую деревянную крышку, которая теперь постоянно тут лежала, с натугой поработал воротом и достал ведро воды. Зачерпнув немного в ковшик, он жадно выпил и довольно крякнул.
— Ух! Освежает!
Я прикрыл глаза и тихо потребовал, чтобы ватажники не услышали наш разговор:
— Рассказывай теперь, что там у Нагии.
Минк сел рядом, привалившись спиной к колодезной кладке, сложил руки на коленях и заговорил:
— Да чего рассказывать-то. Прихожу утром, а ты лежишь в бреду, весь мокрый. Лира бледная, злющая, Марвин — не лучше. Оба на меня как накинулись, мол, не путайся под ногами, не до тебя.
Я невольно усмехнулся, представляя эту сцену.
— Они могут.
— Ага, — продолжил Минк, вытирая лоб рукавом. — Но я-то тебя знаю, ты же всю неделю только и делал, что этот заказ для той страшной женщины готовил. Не пропадать же труду.
— Получается, это была твоя идея — отнести чаи Нагии самому? — я повернул голову к другу.