Я понимал, чего он боялся. В Минке Рован видел своего старого друга, погибшего из-за Трещины, и теперь любой шаг парня к Роднику снова тянул здоровяка в те воспоминания.
— Без Родника мой дар работает вполсилы, — продолжил Минк. — Ты сам говорил.
— Я говорил, что дар пока не раскрылся как следует, — поправил его Рован. — Это разные вещи.
— А толку от меня сейчас сколько? — Минк дёрнул щекой. — Дальше Первой Границы один не сунусь, а возле Второй ты всё время следишь, чтобы я под ноги тебе не лез. Вчера сам сказал, что хожу я хорошо и опасные места заранее чую.
— Сказал, — согласился Рован. — Ещё я сказал, что учиться тебе долго.
— Учиться я буду, — упрямо произнёс парень. — Только с закрытым Родником я навсегда останусь сборщиком возле опушки.
Я протёр стол тряпкой и подвинул чайник ближе к себе, и посмотрел на друга.
С первого дня моего появления здесь Минк говорил о Роднике. Он хотел стать ватажником, чтобы вытащить стариков из нищеты и самому перестать жить случайными заработками. Теперь у него появились хорошие инструменты, а за спиной стоял опытный наставник. Марвин учил его обращению с травами, где, что и как собирать, а Лира помогла разобрать справочник.
Для него всё это уже выглядело подготовкой к следующему шагу. По сути, он её прошёл. А в Лес, на Первую Границу, он ходил ещё задолго до появления здесь Рована.
Я тяжело вздохнул. Его понять можно, только цена ошибки оставалась слишком высокой.
— Я понимаю тебя, Минк, — произнёс я, опираясь локтями о стол. — Ты к этому давно идёшь. Но Рован прав: при раскрытии можно умереть, и вот этого никому не надо.
— Мне нужен Родник, — упрямо ответил он.
— А если что-то пойдёт плохо, кто о твоих стариках позаботится? — вклинился Рован. — Об этом ты подумал?
Минк опустил взгляд и сжал губы. За окном громыхнуло, после чего дождь сильнее застучал по крыше.
— Бабушка уже почти ничего не видит, — выговорил он наконец. — Дед иной раз с кровати подняться не может из-за ноги. Я договорился с Тимом, Савелииным посыльным, и он теперь заходит к ним в обед, когда меня нет. Но что это за жизнь такая⁈ — вскинулся он.
Потом замолчал, провёл ладонью по мокрым волосам и продолжил уже тише:
— Мне поэтому Родник и нужен. Если смогу ходить дальше в Лес, то буду больше зарабатывать и куплю им лекарства.
Рован поднял на него тяжёлый взгляд.
— Почему ты у меня зелий для них не попросишь?
— Тогда я тебе до смерти долг не отдам, — Минк покачал головой. — Так и останусь мальчишкой, которого все содержат. А если открою Родник, начну зарабатывать нормальные деньги, и тогда расплачусь с тобой за обучение, за зелья. Старикам тоже сам всё куплю. Мне уже объяснили, что бабушкины глаза одним зельем не вылечить.
— Тут ты прав, — Рован потёр бороду. — Лекарства подбирать придётся долго, и пить их надо по порядку.
Минк упрямо вскинул подбородок.
— Мне шестнадцать. Ещё год, и шанс почувствовать Родник сильно уменьшится. А к восемнадцати…
— Ты уже не сможешь стать Восходящим обычным путём, — закончил Рован. — Останется случайное раскрытие от сильного давления, а там выживает далеко не каждый.
Я замер, переваривая услышанное.
Об этом я раньше не задумывался. Хотя мог бы. Ведь большинство встреченных мной восходящих были ещё молоды, хотя уже успели подняться до второго или третьего ранга. Догл выглядел немногим старше Рована и Варга, а стоял на четвёртом ранге. И среди ватажников почти все молодые. Это, конечно, не совсем показатель, но получается, начинали все они совсем рано, ещё будучи подростками.
— Может, не стоит, Минк? — тихо произнёс я. — Ты и без Родника много добьёшься. Да и…
— Нет! — прихлопнул он по столу. — Я так или иначе буду открывать Родник, Тинг. И ни ты, ни Рован, ни даже мои старики меня не остановят.
Вот же ж! Ну что за максимализм…
— Неужели ты не понимаешь, что…
— Да всё я понимаю, Тинг!
Рован только хмыкнул и отпил чаю. Я же уставился на парня, не понимая, что на него нашло.
— Что… — сощурился я, — что у вас там в Лесу случилось?
Посмотрел на Рована. Но тот отмахнулся.
— Ерундовая встреча с Духовным ежом.
Я мгновенно вспомнил, как ещё в первый свой поход в Лес увидел эту тварь, усыпанную иглами. Худую и жутко уродливую, похожую на псину.
— Это тебе, Рован, она ерундовая. А меня она чуть не подловила, — прошипел Минк.
— О том я тебе и говорю. Учиться тебе ещё и учиться, — наставительно произнёс алхимик. — Но у меня всё было под контролем.
Я только головой покачал.
Входная дверь распахнулась, пустив в зал дождь и холодный воздух.