— Можно было не в первый.
— Ты прожжённый торгаш, который печётся о своих алхимических рецептах больше жизни. Сам должен понимать, что чем больше людей знают тайну, тем быстрее она перестаёт быть тайной.
Рован мрачно усмехнулся.
— И кто знает?
Я помедлил, но честно ответил:
— Лира. Минк. Марвин. Хорк. И, возможно, лекарь Эрдан.
— Даже Хорк, — Рован потёр бороду. — Все знают, кроме меня.
— Да что с тобой? Я слышу в твоём голосе… — я замялся на миг, но так и не подобрал слов.
— Это ты у нас на старика похож своими повадками, словами и глазами, а я обычный парень. Мне и тридцати нет, если тебе интересно. И я что, не имею права расстроиться, когда тот, кого я уже считаю другом, скрывает от меня такую важную информацию? — вскинул он брови.
Я в ошеломлении покачал головой. Вот уж от кого, а от добродушного здоровяка Рована такой реакции я не ожидал. Думал даже, что он может броситься рассказывать обо мне Ищейкам, но вот такого… нет, не ожидал.
— Так, хватит этого, — поднял я руку. — Я говорил, что расскажу тебе, когда будет время. Считай, оно настало. Теперь ты знаешь, и я хочу знать, что ты планируешь теперь делать с этим знанием?
Во взгляде Рована что-то блеснуло — не обида и не злость. Там мелькнул какой-то огонёк. Опасный, неприятный. Такие глаза я часто видел у Рау, который что-то затевал.
А ещё так смотрит человек, который нашёл что-то, что давно искал. Мне этот взгляд не понравился.
— Я вижу взгляд торговца, почуявшего наживу, — усмехнулся я.
Только Рован сейчас думал явно не о деньгах.
В зале послышались шаги — Марвин отнёс Минка в комнату к Лире и начал расставлять столы на места, ругаясь под нос.
А затем кто-то постучал в дверь. Через несколько секунд послышался скрип, затем чужие голоса. Видимо, даже в такой дождь ходят по тракту путники.
Из зала донёсся голос Марвина:
— Тинг! Чайник Хвойного мотива! Да побольше!
Я не ответил, молча поставив воду греться над очагом.
— Тинг! — снова рявкнул старик. — Оглох, что ли?
— Сейчас! — ответил я.
Рован даже не обернулся и попросил:
— Покажи своего зверя. Посмотрю хоть нормально, — уточнил Рован, — а не на морду из-за косяка.
Мазнув по здоровяку взглядом, я взял с полки баночку с сушёными бутончиками терпкоцвета, разломил, роняя в чайник. Потянулся за веточкой золотарника, вспоминая первую встречу с этим здоровяком. Тогда Рован почти не знал меня, но отдал Настой Укрепления, который потом помог Лире пережить приступ. Да, не бесплатно. За услугу. Но без этого настоя всё могло закончиться куда хуже.
Он продолжал приносить травы, которые обычному алхимику были почти не нужны. Торговался за каждую монету, пытался выманить рецепты, но приносил. И Минка всё-таки взял.
Плохим человеком Рован не был. А вот опасным — вполне.
«Выходи», — позвал я через Связку, засыпая в чайник основу чая — жёлтый лист.
Под дальним краем стола что-то зашуршало. Рау высунул нос, прижал уши и недовольно посмотрел сначала на меня, потом на алхимика.
— Иди сюда, — позвал я уже вслух.
Зверёк выполз не сразу. Обошёл Рована по широкой дуге, прыгнул на полку, оттуда на моё плечо и уселся, обхватив хвостом шею. Через Связку шла настороженность, смешанная с любопытством.
Рован подошёл ближе, и сразу Рау оскалился.
— Тихо, — сказал я.
Зверёк не перестал скалиться, но хотя бы не зашипел.
Рован разглядывал его долго. Смотрел на серебристую шерсть, лапы, уши, потом перевёл взгляд на меня, будто сравнивая.
— Вторая ступень, я так понимаю? — спросил он.
Я хотел ответить, но в кухню влетел Марвин.
— Какого лешего ты здесь прохлаждаешься⁈ — рявкнул он с порога. — В зале двое продрогших путников, Хвойный мотив просят, а ты тут языком…
Старик осёкся, увидев Рау у меня на плече и Рована, который его разглядывал.
В тот же миг Марвин шагнул в проход и встал так, чтобы полностью перегородить выход. Руки у него ещё дрожали, пальцы были в повязках, но взгляд сделался таким, что даже Рау перестал скалиться и настороженно повёл ухом.
— Всё нормально, — произнёс Рован. — Не переживайте, Марвин. Сдавать его я никому не собираюсь.
— Ты, Рован, парень хороший, но умный больно, — ответил Марвин тихо. — Только чем докажешь свои слова?
Рован усмехнулся.
— Если бы я хотел сдать своего друга Ищейкам, то уже сделал бы это. И ни вы, ни сам Тинг, ни ватажники-волки за стеной меня не остановили бы.
От него коротко ударило силой. Но этого хватило с лихвой, чтобы воздух в кухне сгустился, пол качнулся под моими ногами, а на полках тихо звякнули баночки. Рау пискнул, вцепился лапами мне в плечо и прижался к шее, а его хвост заискрил. Меня повело к стене, а Марвин крякнул, согнулся, но остался в дверном проёме.