Рау сунул нос в открытую баночку, но Рован, не глядя, закрыл её ладонью.
— Лекарство не нашёл, — продолжил он, смотря на зверька, который уже привыкал к нему. — Его и нет. Есть способы удерживать Трещину. Гасить жар. Укреплять стенки. Выравнивать потоки. Но срастить Родник обратно… — Он покачал головой. — Не умеет никто.
— Но при этом у тебя свои рецепты, как тот же Настой Укрепления, — сказал я, листая очередную книгу.
— Да. Это один из многих. Работает хорошо, но ненадолго.
Рован помолчал, наблюдая, как Рау перебрался на подоконник и начал рыть землю в одном из горшков.
— Друга я не спас. А алхимию бросить уже не смог. Понравилось. Лес. Травы. Эксперименты. Момент, когда десять раз выходит дрянь, а на одиннадцатый получаешь то, что хотел.
— Знакомо, — сказал я искренне.
На что он усмехнулся по-доброму.
— Зелье, которое я выпил у тебя, тоже моё. Я называю его Звериным следом. Оно меняет запах энергии. Духовные звери какое-то время считают меня знакомым.
— Ты сказал, что действует пару минут, вроде.
— Раньше было три вдоха, — поймал он зверька, когда тот попытался стащить у него магическое перо.
— В Лесу проверял?
— А как же? — широко улыбнулся он.
Рован поднялся и открыл шкаф. Достал оттуда плоскую склянку с густой, почти чёрной жидкостью.
— Но не ради этого я тебя позвал. У меня есть кое-что более интересное.
Я посмотрел на зелье с подозрением и перевёл взгляд на довольного Рована.
— И что оно делает?
— А вот это ты должен проверить на себе.
Отложив книгу, я не скрываясь потёр переносицу.
— Ты предлагаешь мне выпить неизвестную дрянь, выступив твоим подопытным, — потом пощёлкал пальцами, смотря вбок, будто что-то вспоминая. — Дай-ка угадаю. Оно как-то влияет на Связку? Не так ли?
Рован поставил склянку на стол.
— Связка держится на двух ритмах. Человеческом и зверином. На второй ступени они уже сцеплены, но это не предел слияния Родников. Ты чувствуешь голод Рау, страх, боль. Он чувствует твоё. Когда зверь возбуждён, твои команды для него как комариный писк.
Я вспомнил, как Рау убегал в Лес, игнорируя приказы. Как вытянул энергию из моего Родника во время драки. Как его страх сбивал мне дыхание во время готовки чая.
— По идее, — замялся Рован, — зелье должно усилить вашу связь.
— Слушай, а может, ты проверишь это дело на том, кто уже пожил?
Рован уставился на меня в недоумении.
— Ну, я про Хорка. Ты же его знаешь? Он тоже Связный, старый, опытный. Он лучше подойдёт на роль того, кого… — я не стал говорить «кого не жалко потерять», хотя так не считал, просто пробовать экспериментальное зелье не очень хотелось.
— А, ты про него, — усмехнулся Рован. — Я проверил бы, если бы он согласился. Но на третьей ступени его Родник и Родник зверя почти одно целое. Там нечего выравнивать. Мне нужен был Связный на второй. А таких мало, сам знаешь.
Я посмотрел на склянку и на Рау, который уже крутился вокруг неё.
— Я же не умру?
— Не должен.
— Рован, — попытался я испепелить его взглядом за такие шутки.
— Не умрёшь, — улыбнулся он. — Дозу я рассчитал. Но может быть больно. Может затошнить, поведёт пространство. Возможно, потеряешь сознание.
— А Рау? Он так-то сильный зверь. Может делов устроить.
— Ему тоже достанется. Но о нём не переживай. Я чудищ и посильнее успокаивал.
Глядя на его медвежье тело и зная, что у него третий ранг Развития, я ему верил.
— Говоришь, Связку укрепляет, — пробормотал я, а Рау, получив мой мысленный приказ, тут же оказался у меня на плече с этим зельем в лапке.
— По идее, — уточнил Рован. — Ты со своими чаями экспериментируешь, а я с зельями. Будь это что-то опасное, я бы не стал рисковать.
Я долго смотрел на густую жидкость в склянке, взяв её из лап зверька.
Долг и правда был мой. И отдавать его было надо. Рован мог потребовать услугу куда хуже. К тому же непослушание Рау становилось опасным. Сегодня он украл Холодянку, завтра мог вылезти к Ищейкам или полезть за «вкусным» растением на Вторую Границу.
— Если что-то пойдёт не так… — начал я, но Рован меня перебил.
— У меня есть нейтрализующий состав.
— Ладно, — я уселся прямо в центре комнаты на деревянный пол среди книг.
Откупорил зелье, которое пахло мокрой корой и железом, и сделал первый глоток безвкусной жидкости, которая оказалась вязкой и холодной. Буквально прилипая к языку, она протиснулась в горло и тяжёлым комом провалилась в желудок.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом Родник дрогнул. И меня согнуло пополам. Склянка выскользнула из руки, но Рован успел её поймать.