В груди что-то рванулось, словно два потока одновременно пошли в разные стороны. Один был моим. Второй — Рау.
Зверёк завизжал.
Он сорвался с плеча, ударился о пол и попытался убежать, но Рован перехватил его обеими руками. Рау выгнулся, царапая рукава, а боль через Связку полоснула меня по нервам раскалённым железом.
Я зарычал, чувствуя, как внутри всё горит и бешено колотится. В тот миг пол ушёл из-под ног, и я рухнул на бок, прижал ладони к груди и попытался вдохнуть. Не получилось. Комната перевернулась, кровать оказалась на стене, окно — под ногами.
В голове запоздало мелькнула глупая мысль, что, может быть, Рован сам из Ищеек и он давно ощутил что-то неладное, а теперь, убедившись, что я Связный, решил меня прикончить?
— Рован… — выдохнул я. — Ублюдок…
— Терпи, — рявкнул он, удерживая бьющегося зверька в своих огромных руках. — Не сопротивляйся!
Легко сказать.
Родник колотился вразнобой. Каждый его удар отзывался в костях. Рау скрёб когтями по коже здоровяка, а я чувствовал его ужас так, будто сам оказался зажат в чужих руках.
Потом ритмы столкнулись.
Бум.
Бум.
Один мой. Второй звериный.
Между нами, помимо первой нити, словно протянулась тугая вторая. Затем третья, сплетаясь с другими. Они натянулись так, что у меня потемнело перед глазами. Мир пропал.
Я попытался позвать Рау. Потянулся к нему всем нутром, чувствуя его где-то очень далеко. Словно мы были в тёмном пространстве, и нас разделяли тысячи метров. Постарался передать ему, что я рядом. Я здесь, и всё будет хорошо.
Связующие нас нити натянулись, дрогнули, и Рау оказался передо мной, а в следующий миг тьма отступила.
Боль исчезла мгновенно. Раз — и будто её никогда и не было. Будто она мне просто приснилась. На миг мне даже показалось, что так оно и было. Просто сон. Кошмар…
Но нет, я ощутил себя лежащим на полу, тяжело втягивая воздух. Рау выскользнул из рук Рована и мягко опустился рядом. Несколько секунд мы оба не двигались.
Казалось, ничего не было. Ни боли, ни крика, ни ощущения, будто Родник вырывают из груди.
Только комната всё ещё медленно вращалась.
Рован присел рядом и заглянул мне в лицо.
— Слышишь меня?
Я попытался отмахнуться от его противной бородатой морды, но рука не поднялась даже на половину.
А затем перед глазами появились строки.
[Связка: вторая стадия]
[Синхронизация Родников усилена]
[Контроль над эмоциональным откликом духовного зверя повышен]
[Предупреждение: требуется закрепление через совместную медитацию]
[Побочный эффект: временная пространственная дезориентация]
— Да иди ты… — пробормотал я вяло, наблюдая, как вся комната идёт кругом.
Рован выдохнул и расплылся в такой довольной улыбке, что мне сразу захотелось чем-нибудь в него бросить.
— Значит, сработало, — произнёс он. — «Зелье Согласования». Неплохое название, как думаешь?
Глава 11
— Значит, сработало, — повторил Рован и потянулся к столу. — «Зелье Согласования». Неплохое название, как думаешь?
— Дрянь Согласования, — выговорил я, не поднимаясь с пола. — Или Пытка в склянке. Оба названия точнее.
Комната всё ещё медленно вращалась. Стоило повернуть голову, и шкаф вместе с окном нехотя поплыл в сторону, будто мы находились не на втором этаже лавки, а на борту корабля. Поэтому я лежал смирно, одной рукой поглаживая Рау по спине.
Зверёк прижался боком к моим рёбрам и мелко фырчал. Серебристая шерсть на загривке стояла дыбом, хвост время от времени нервно бил меня по ноге. Через Связку тянуло обидой, страхом и злостью на Рована, но теперь всё это не било по голове разом. Я чувствовал эмоции Рау яснее прежнего, мог отделить их от своих и даже немного приглушить.
А Рован уже сдвигал со стола книги. Одна стопка опасно накренилась, несколько листов съехали на пол, но он только прижал их локтем, раскрыл толстую тетрадь и сунул перо в чернильницу.
— Так, — произнёс он, придвигая светляк ближе. — Рассказывай по порядку. Сначала что почувствовал после первого глотка.
— Ты сам не видел?
— Видел, как тебя скрутило, а зверь едва мне руки не располосовал. Мне ощущения нужны, Тинг. Где началась боль? Какая она была? Что ещё помимо неё. Нужно это всё записать.
Я молча уставился на вращающегося за столом Рована.
За окном в этот момент прокатила телега, тяжело стуча колёсами по мокрой мостовой, а откуда-то с соседней улицы донеслась ругань. Рау поднял голову, прислушался и снова улёгся, продолжая зло и с недоверием коситься на алхимика.
— В груди заболело сначала, — ответил я, прикрыв глаза. Так комната кружилась меньше. — Будто наши с Рау Родники попытались разъединить. Потом они, наоборот, начали сходиться, но как-то грубо, рывками, что ли…