— У меня внизу ещё несколько зелий есть. И за тобой надо понаблюдать хотя бы дня три. Проверить, не ослабнет ли эффект и что будет после сна.
— Я уже отдал тебе услугу, которую задолжал, — ответил я, глядя, как Рау запихивает в пасть последний лист. — Если хочешь сделать из меня подопытного кролика, придётся поторговаться. Добровольно я эту дрянь больше не выпью.
Рован захлопнул тетрадь и расплылся в своей привычной добродушной улыбке.
— Думаю, друг, мы с тобой сторгуемся.
Сторговались мы, как и следовало ожидать.
Не сразу, конечно. Рован сначала потребовал, чтобы я трижды за неделю приводил к нему Рау и позволял проверять на зверьке новые варианты «Звериного следа». Я в ответ запросил три порции Настоя Укрепления за каждый такой визит. Алхимик схватился за голову, обозвал меня грабителем и долго объяснял, сколько стоят травы для создания зелья четвёртого ранга, хотя сам же эти травы добывал.
В итоге сошлись на другом.
Я привожу Рау, позволяю Ровану наблюдать за Связкой и соглашаюсь ещё раз выпить его зелье, но только после того, как станет ясно, что первое не оставило мне какой-нибудь дрянной побочки. А он взамен отдаёт Настой Укрепления по прежней цене, только без монет — чисто за чай.
Для меня сделка получалась хорошей.
Даже слишком.
Настой Рована был четвёртого ранга, а тот, который до того раз в два-три дня готовил Марвин, — третьего. Разница ощущалась сразу: после ровановского лекарства Лира чувствовала себя хорошо и выглядела живее, а приступов не было уже почти неделю. А теперь и Марвину вовсе не придётся тратить время и силы на лекарства, а значит, он сможет чаще помогать в чайной. Ну и не придётся тратить лишние деньги.
Последнее было особенно важно.
Срок выплаты долга подходил всё ближе, а до десяти высоких камней нам по-прежнему не хватало неприлично много, хотя призрачные шансы успеть собрать нужную сумму были.
Домой в тот день я вернулся уже после наступления Дыхания Ночи. Пространство к тому времени перестало кружиться, но ноги всё ещё немного заплетались, а Рау в корзине то и дело фырчал, вспоминая, видимо, пережитую боль. У самой калитки я выпустил его. Зверёк сразу взлетел на забор, оттуда перемахнул на крышу и уселся возле трубы, всем своим видом показывая, что на сегодня с него хватит и зелий, и меня, и вообще людей.
Я спорить не стал.
Самому хотелось примерно того же.
Наутро первым проснулся Минк.
А точнее, проснулись от него все остальные.
— Тинг! — донеслось из зала. — Тинг, иди сюда! Я чувствую воду под полом! И очаг чувствую! А ещё там, во дворе, у «Волков» что-то холодное лежит!
Следом что-то загремело, Лира вскрикнула, а Марвин рявкнул:
— Да сядь ты уже, ненормальный!
Я вывалился из кухни, ещё толком не продрав глаза, и обнаружил Минка посреди зала. Тот стоял босиком, взъерошенный, в одной длинной рубахе и мятых штанах и вертел головой во все стороны. Щёки у него горели, глаза блестели, а вокруг тела ощущалась слабая дрожь Дыхания.
Стул за его спиной валялся на боку.
— Ты чего творишь? — спросил я.
— Я всё чувствую! — Минк схватил меня за предплечье. — Не так, как раньше. Раньше было вроде запаха. Или… не знаю. Просто понимал, что там опасно, а там спокойно. А теперь вот ты стоишь, и у тебя Родник есть. Неровный какой-то, тихий. У Марвина тоже что-то есть, только будто угли под золой. А у Лиры…
Он осёкся.
Лира стояла в дверях своей комнаты, придерживая шаль у горла. Посмотрела на него так, что Минк сразу отпустил мою руку.
— А у меня тебе нечего разглядывать, — холодно сказала она.
— Я не специально, — пробормотал он. — Оно само.
— Сядь! — рявкнул Марвин, поднял стул и толкнул его к Минку. — Пока башку от новых ощущений не разорвало.
Но высидеть спокойно Минк не мог. Его хватило минуты на две. Потом он снова поднялся, прошёлся к окну, потрогал стену, сунул голову в кухню и попытался выяснить, отчего один мешочек с травами ощущается сильнее другого.
Когда пришёл Рован, рыжий встретил его уже полностью одетым и с собранной сумкой.
— Я готов, — объявил он с порога. — Можем идти.
Рован оглядел его, перевёл взгляд на меня и усмехнулся.
— Куда?
— В Лес. Ты же обещал учить.
— Завтра.
Минк сразу нахмурился.
— Но я нормально себя чувствую. Даже лучше, чем раньше. Сил полно!
Я только головой покачал, помогая Марвину сортировать новую партию трав от «Волков». Рован прошёл к столу и уселся, вытянув ноги.
— Вот именно поэтому сегодня ты никуда не пойдёшь. У тебя Родник вчера открылся, а ты уже собрался в Сумеречный Лес, где нет стабильности Дыхания. Лучше сходи сегодня домой, стариков своих проведай, я, конечно, заглянул к ним на ночь — еле отыскал, так твой старик меня чуть клюкой своей не пришиб. В общем, как привыкнешь к ощущениям, научишься держать себя в руках, тогда и пойдём.