А значит, тут нужно было что-то другое. Не вылечить, а остановить. Зафиксировать, заморозить её края, не позволяя им расходиться дальше, замедлить утечку энергии и жар, который раз за разом сжигал Лиру изнутри.
Мысль выглядела разумной, пока не вспоминал, с чем придётся работать.
Лунный колокольчик был растением четвёртого ранга, а я не сумел справиться даже со щепотью пыльцы. Золотая лоза первого ранга не удержала её. Мой контроль на фоне постоянной работы с энергией и медитациями вырос, но с текущими ингредиентами его всё равно не хватало.
Дважды я пробовал связать её с новыми травами, работая днём, когда внешней энергии было море, но добился только двух замороженных пиал. Один раз усилил Золотую лозу настолько, насколько она могла впитать в себя мою энергию, но стоило добавить слабый отвар Листа Жизни с пыльцой, как всё снова замёрзло.
Тогда я взял Огнецвет с выраженным элементом Огня, решив, что он сможет уравновесить Лёд Лунного колокольчика. Влил в него много энергии и… первые несколько вдохов настой держался. По поверхности шли голубые и красноватые разводы, гайвань оставалась тёплой, и я уже решил, что наконец ухватил нужное соотношение.
Но потом середина настоя вскипела, а по краям разом лёг иней.
Я оборвал энергию, но было поздно. Внутри образовался ледяной комок с тёмным, будто пережжённым пятном посередине, а от запаха Марвин, заглянувший на кухню, выругался и велел немедленно вылить эту дрянь.
Оставалась Янтарная слеза. Та самая тёплая капля третьего ранга, способная гасить энергетический дисбаланс и связывать разные элементы.
Я несколько раз доставал её, разворачивал тряпицу и крутил в пальцах, но всякий раз убирал обратно. Система прямо предупредила об отравлении при неправильной обработке. Я не знал ни дозировки, ни способа очистки, а испортить единственную связку третьего ранга одной неумелой попыткой было глупо.
Испытывать сырой состав на Лире — ещё глупее.
Во время очередного пробуждения сестра заметила, как дрожат у меня пальцы после «Спокойной глади».
— Брат, — позвала она тихо.
Я поставил пиалу на поднос.
— Что?
— Не сжигай себя ради меня. Ты мне нужен живым.
— Я знаю, что делаю, сестра, — ответил я, не избегая её взгляда и мягко улыбаясь. — Просто поправляйся.
Лира хотела возразить, но сил не хватило. Она закрыла глаза и через несколько минут снова уснула.
Марвин тоже осунулся. Щёки ввалились, бородка торчала в разные стороны, а под глазами залегли тёмные тени. Он спал по три-четыре часа, да и то урывками, просыпаясь после каждого кашля Лиры.
Запас Настоя Укрепления подходил к концу, а Рован с Минком всё не возвращались. И на исходе второго дня Марвин вышел из комнаты Лиры, прикрыл дверь и остановился у стойки, положив на неё обе ладони и смотря куда-то в окно.
— Ладно одна ночь в Лесу, такое случается, — проворчал он. — Но две? Это куда же они влезли?
— Не знаю, — ответил я, растирая ноющие запястья. — Рау тоже нет.
Старик поднял голову.
— Где зверёк?
Я прикрыл глаза, прислушиваясь к Связке.
— Нашёл какое-то гнездо в огромном трухлявом пне. Или даже не гнездо, а целую нору внутри. Там много разных растений, а вокруг растёт стена тонких деревцев. Настолько плотная, что через неё почти не пройти.
Марвин нахмурился, потом медленно кивнул.
— Это дом его родной.
— С чего вы взяли?
— Рау любят устраивать логова в местах силы, — пояснил старик, усаживаясь на стул. — Особенно если рядом много подходящих трав. Видимо, раньше там жила его семья. Потом что-то случилось, зверёк остался один, выбрался из Леса, потерялся и пришёл сюда.
Я снова прислушался.
Рау спал, свернувшись в старом гнезде. Через Связку тянуло сырой древесиной, листьями, а сам зверёк ощущал грусть. Он сам не понимал, что именно потерял, но место ему казалось и правда родным и близким.
Видимо, Марвин был прав.
— Если получится связаться с ним, пусть поищет там Голубую календулу, — сказал старик. — Ты в моей тетради рисунок должен был видеть. На Второй Границе она иногда до третьего ранга вырастает.
Я вспомнил нужную страницу.
— Но там же используется пыльца. И собирать её нужно отдельно, пока свойства не ушли.
— У третьего ранга пыльца продержится достаточно долго, — отмахнулся Марвин. — Усилишь с его помощью свой состав «Спокойной глади».
— Это законченный чай, — нахмурился я.
— Не спорь, — рыкнул Марвин, но потом успокоился и пояснил: — Судя по составу, календула идеально дополнит твой чай. Попробовать стоит. Лире сейчас каждый час без жара на пользу пойдёт.
Закрыв глаза, я передал Рау образ цветка из тетради Марвина. Голубое соцветие, пыльца, сложенная отдельно, мои руки и дорога домой.