— Если концентрат подействует, получим… — он замялся на миг, — может, несколько спокойных дней, может, неделю. Большего обещать не могу. Трещина растёт, Тинг. Это неизбежно.
Голос у него стал другим. Он словно снова оказался рядом с тем другом, которого когда-то не сумел спасти и из-за которого вообще занялся алхимией.
Я посмотрел ему прямо в глаза.
— Понимаю, что прошу слишком много после вашего похода, но сделай этот концентрат, Рован.
Он даже не спросил, сколько я заплачу. Не напомнил про рецепты, не начал торговаться за чай, не потребовал редких трав от «Волков». Просто коротко кивнул и с трудом поднялся на ноги, придерживаясь ладонью за стену.
— Вернусь утром.
— Спасибо, — только и произнёс я.
— Держись за меня, — произнёс Марвин Ровану. — Помогу дойти, а то ты в таком состоянии по дороге свалишься.
Поздно вечером Минк сидел возле стены в комнате Лиры, вытянув раненую ногу. Марвин, который успел вернуться затемно, осмотрел ушиб парня на ноге, наложил мазь и туго перебинтовал, всё это время ругая Рована, Лес и самого Минка по очереди.
Когда тот закончил, парень принялся рассказывать.
— До Второй Границы мы добрались в первый же день, — произнёс он глухо, то и дело поглядывая на спящую Лиру. — Рован вообще передохнуть не давал. Только останавливаемся — он траву заставляет искать. Или подведёт к зарослям и спрашивает, где обычное растение, а где ловушка.
— Живые растения-ловушки? — уточнил я без интереса.
— Ага. Некоторые специально Дыханием светят, будто редкие. Подойдёшь, наклонишься, а оно тебя корнями и схватит. Рован сказал, что на Второй Границе таких полно.
С открытым Родником дар Минка изменился. По его словам, потоки Дыхания теперь выглядели цветными нитями. Вода ощущалась бледно-голубой, Дерево — зелёным с тёмными прожилками, Земля — как коричневые полосы. По тому, как энергия двигалась возле растения, он понемногу учился определять ранг.
Рован гонял его без всякой жалости.
Заставлял искать травы с закрытыми глазами, различать свежие следы зверей по колебаниям внешнего Дыхания и замечать пустые зоны, где энергия почти отсутствовала. В одной такой зоне они и переночевали, дежуря по очереди.
— Он сказал, это первое, чему в Лесу научиться надо, — продолжил Минк. — Не всегда домой к вечеру вернёшься. Особенно со Второй или Третьей Границы. Поэтому нужно уметь находить место, где звери к тебе ночью не сунутся, разводить огонь без дыма и спать вполглаза.
— Поэтому вы задержались на три дня? — спросил Марвин.
Минк помедлил.
— Не только.
На второй день они нарвались на зверя третьего ранга. Панцирного медведя. Рован успел принять первый удар, но Минка отбросило в сторону и зацепило по ноге.
— Я видел, как он дерётся, Тинг, — сказал парень, понизив голос. — Это не человек. А монстр. Даже не знаю, кто из них был страшнее и яростнее — Рован или тот Панцирный медведь.
Рован сумел отогнать зверя, после чего им пришлось переждать ещё одну ночь. Утром они собрали то, что нашли возле медвежьей территории, и пошли обратно. Уже неподалёку от Первой Границы встретили «Волков», которые помогли донести корзину и довели их до лавки.
Рассказывая, Минк постоянно смотрел на Лиру. А закончив, замолчал, будто всё увиденное на Второй Границе внезапно перестало иметь значение.
Вскоре он уснул в зале, так и не добравшись до циновки. Марвин накрыл его одеялом, а потом вернулся ко мне.
Мы сидели возле Лиры и тихо считали деньги, стараясь не разбудить её.
— Три высоких от Нагии, — перечислял Марвин, загибая пальцы. — Сорок средних из тайника. За последние дни выручкой за чай взяли ещё сто три средних, в основном с ватажников и торговцев за сильные чаи.
— И четыреста пятнадцать низких от обычных возчиков и прохожих за простые сборы, — добавил я. — Если в средних, то шестнадцать монет.
— Итого триста девять средних камней. Да пятнадцать низких, которые можно не считать, — проворчал старик.
Долг составлял пятьсот средних или десять высоких.
— Дай Бессмертные, за последние три дня наскребём ещё один высокий камень, — сказал Марвин.
Я прикинул и мрачно подвёл итог:
— Всего семь высоких. Из десяти.
Мы замолчали, слушая тяжёлое дыхание Лиры.
— Минк может продать Гарву травы из тех, что нашёл, — предложил я.
— Что он там продаст? — Марвин поморщился. — Десяток-другой средних выручит, и то хорошо. Третьего ранга растения редкие, но Рован их не просто так собрал — у него свои заказы, работа, место. Он, как и мы, ещё на куриных правах в Гильдии Алхимиков.
Я потёр переносицу и пробормотал: