Рау я оставил с ней, чтобы он следил за ней и случайно не попадался на глаза посетителям.
Поначалу зверёк рвался за мной, особенно когда из кухни потянуло запахом цедры, но я передал ему образ спящей Лиры и приказал охранять. Рау устроился возле двери, положил морду на лапы и даже на Минка тихо рыкнул, когда тот, опираясь на костыль, заглянул проверить сестру во время обеда.
К Дыханию Дня тракт окончательно ожил. В лавку набилось человек десять: возчики, несколько сборщиков и трое «Волков», вернувшихся с Первой Границы. Сложные чаи я почти не делал. Марвин заранее заготовил несколько сухих сборов, так что большую часть можно было просто залить правильной водой и выдержать нужное время с энергией.
Лишь ватажникам пришлось сделать большой чайник Усиливающего и пару бурдюков с Ледяной крепью. Они собирались после короткого отдыха возвращаться в Лес и готовы были хорошо заплатить.
После полудня вернулся Бер.
Он положил перед Минком мешочек, сдвинул его по стойке и сразу забрал у меня пиалу холодной воды.
— Двадцать восемь средних, — сообщил он, вытирая усы. — Больше никто бы не дал.
Минк развязал мешок, быстро заглянул внутрь и протянул его мне.
— Ходить на Вторую Границу выгодно, — улыбнулся друг.
— И опасно, — осадил его Бер. — Ты бы знал, парень, сколько наших там и осталось, не улыбался бы так.
После обеда поток посетителей ослаб. Рован успел поспать часа два, уронив голову на сложенные руки. Минк перебирал дощечки с заказами, а я перемыл скопившуюся посуду, после чего решил узнать о Янтарной слезе у Рована, пока посетителей почти не было.
— Знаешь, что это такое?
Рован взял тряпицу, через неё поднял каплю к свету и долго разглядывал золотистые прожилки. Потом приблизил к лицу, втянул воздух и сразу поморщился.
— Сильная, однако. Третий ранг? — приподнял он бровь. — Где взял?
— Рау, — пожал я плечами.
— Полезный, однако, зверь, — он вернул Слезу на ткань. — Знаешь, что ядовитая?
Я кивнул.
— Как думаешь, в чай пойдёт?
— Ну, если ты своей энергией нейтрализуешь яд, то да, может как сильный связующий элемент выступить. Насчёт вкуса не уверен… Но тебе ведь он в этом чае и не нужен?
— Нет, не нужен. Мне бы пропорции понять. Сколько на ту же пиалу нужно.
Рован потёр бороду, снова посмотрел на каплю.
— Не знаю. Я с цельной Слезой раньше не работал. Видел уже подготовленную вытяжку, и то давно. Но этой нас всех отравить можно.
— А разломить получится её?
— Получится ли — да. А вот не испортим ли при этом, другой вопрос. Дождёмся Марвина. Он такую дрянь ещё ученикам преподавал, когда я по трущобам бегал.
И это было разумно, хотя со стариком я уже устал спорить о том, можно ли её пускать в чай. Он всё твердил, что нельзя, опасно, сам отравишься и Лиру угробишь. Но если взять часть слезы? Надо будет узнать…
Я завернул Слезу обратно, убрал в тайник и вернулся к работе.
До Дыхания Заката мы обслужили ещё нескольких путников. Выручили шесть средних и горсть низких. Немного, но сейчас даже низкую монету я не считал мелочью.
Минк к вечеру начал клевать носом прямо за стойкой. Поэтому отправил его к Лире, чтобы отдыхал и приглядывал за ней.
Солнце уже коснулось верхушек гор далеко за городом, а чайная опустела, когда наконец вернулся Марвин.
И был он злой, даже не просто раздражённый, как обычно, а именно злой — молчаливый и хмурый.
Старик вошёл, прикрыл дверь и бросил на стойку мешочек, когда в зале уже никого не было.
— Вот. Вспомнил, сколько у меня, оказывается, старых друзей, — процедил он. — Тридцать семь средних.
Затем опустился на стул, упёрся локтями в колени и устало потёр лицо.
— Один должник меня даже в дом не пустил. Через дверь сказал, что денег нет. А сам новый светляк в прихожей повесил, сволочь.
— Мирей?
Старик посмотрел на меня из-под бровей.
— Ну а кто ещё? — взбеленился он. — Кто ещё, кроме члена Совета, может одними слухами запугать простых ремесленников⁈
Рован, сидящий молча за стойкой, хмыкнул. А я не стал ничего говорить. Триста девять средних у нас было раньше. Двадцать восемь принёс Бер, тридцать семь достал Марвин. Шестнадцать средних и двенадцать низких принесла лавка за сегодняшний день.
Триста девяносто средних. До пятисот не хватало двух высоких камней с копейками.
Я, не желая этого, всё же повернулся к Ровану. Тот понял всё без слов.
— Помогу, чем смогу, но на многое не рассчитывай, Тинг.
Я благодарно ему кивнул, не теряя надежды. Ещё два дня работы лавки, и восстанавливающий сбор для Нагии, который я могу закончить и попросить за него аванс. Можем успеть.