Только тогда я понял, что не чувствую двух пальцев на правой руке.
Посмотрел на ладонь, попробовал сжать её. Безымянный палец и мизинец не шевельнулись.
На балке Рау приподнял переднюю правую лапу и лизнул её. На кончиках пальцев белел иней.
Он всё-таки задел цветок, но не сумел сорвать лепесток…
— Останови его! — рявкнул Марвин. — Хватит! Цветок слишком силён. Найдём замену!
Рау повернул голову на крик. Чёрные глаза сверкнули из-под балки. Зверёк коротко рыкнул на старика — негромко, но Марвин осёкся.
А в следующий миг Рау снова прыгнул, поджав под себя лапы и распушив хвост, где забегали искорки. Он упал на стол, словно молния ударила. Цветок выбросил пыльцу раньше, чем зверёк добрался до него, и вокруг горшка развернулось мутное ледяное облако.
Рау нырнул прямо в него.
Серебристая шерсть мгновенно побелела. Иней лёг на морду, спину, хвост. Зверёк мелькнул возле лепестков, ударил лапой — но цветок закрылся голубым свечением, не дав зацепиться зверьку.
Рау вылетел из облака, проскользил по стойке между чайниками, сшиб пустую пиалу и оттолкнулся от стены, размазавшись от скорости. В новой попытке, впрочем, такой же неудачной.
Моя правая рука занемела до запястья. Холод полз выше, будто внутрь руки загнали ледяной прут. Я стиснул зубы и прижал руку к груди.
Рау снова оказался в другом конце зала, тряхнул головой, сбрасывая льдинки с усов, и вновь рванул к цветку. Рывок, всплеск ледяного купола, рычание Рау, новая порция боли в руке и новый рывок зверя… Он словно обезумел, нападая на цветок и стремясь сорвать с него лепесток.
Я зашептал:
— Нет, нет, нет… Рау, стой!
Но он не послушался. Только сильнее ускорился, рванул вокруг цветка — по стенам, по балкам на потолке, по подоконнику — перемахнул на полку, пробежал между банками и замер, выбирая направление.
И тут я понял, что и Лунный колокольчик следил за ним.
Лепестки дрожали, поворачиваясь вслед за зверьком. Над бутоном собиралась новая пыльца, готовая защищаться.
Рау нырнул влево, и цветок мгновенно ударил туда же, заморозив край стола. Но зверёк лишь обманул его.
Когти заскребли по стене, тело изогнулось в воздухе — и Рау ушёл вправо, снова врезавшись в облако холода. На этот раз он почти добрался до лепестка. Я почувствовал короткий рывок, напряжение когтей, холод, режущий подушечки лапы.
Не вышло.
Рау отскочил, хромая. Инеем покрылась уже половина передней лапы. У меня не шевелилась кисть, а онемение подбиралось к локтю.
И вот тогда я по-настоящему испугался.
Не за себя.
Через Связку я ощущал, как замедляется движение в его лапе, как сводит мышцы. Ещё один прямой удар — и Рау мог не выскочить из облака.
— Всё! — рявкнул я. — Назад!
Зверёк покосился на дверь Лириной комнаты.
И упрямо припал к стойке.
— Засранец… — выдохнул я.
Он сорвался в последний раз.
Лунный колокольчик выбросил сразу столько пыльцы, что центральный стол пропал в бело-голубом облаке. Холод ударил по залу. Занавеси затвердели, доски под ногами побелели, дыхание вырвалось изо рта густым паром.
Рау взвился над столом.
— Ра-а-у!
Звуковая волна ударила в ледяное облако и разметала его во все стороны.
— За меня! — рявкнул Рован.
Он шагнул перед нами и вскинул обе руки. Воздух перед ним поплыл маревом, сжался в прозрачную стену. Пыльца ударила в неё, и по невидимой поверхности мгновенно нарос толстый слой льда.
А Рау уже падал к цветку.
Правая лапа вошла между сомкнувшимися лепестками. Когти зацепились за самый край. Зверёк дёрнул и всем телом рванул назад.
Раздался сухой треск.
Один голубой лепесток отделился.
Лунный колокольчик вспыхнул так ярко, что зал на миг стал белым.
Волна холода разошлась от стола кругом. Пол покрылся инеем до самых стен, ножки стола вмерзли в доски, столешницу затянуло прозрачным льдом. Рован пошатнулся за своей защитой, а Марвин закрыл лицо рукавом.
Меня же обожгло холодом изнутри, через Связку. Правая рука онемела до самого плеча и безвольно повисла вдоль тела.
Рау вылетел из ледяного света, несколько раз перевернулся в воздухе и рухнул на стойку. Передняя лапа побелела до плеча, шерсть смерзлась острыми иглами.
Но лепесток он не выпустил.
Зверёк поднялся на трёх лапах. Покачнулся, рыкнул, тряхнув головой и скидывая с неё иней. Крепче стиснул добычу зубами и распушил искрящийся хвост с видом победителя.
Глава 14
Рау тихо зарычал, распушив хвост так, что серебристая шерсть встала дыбом. Между волосками пробежали слабые искры, одна сорвалась на стойку и тут же погасла, а потом зверёк качнулся.