Я кивнул.
— А теперь часть вытянутого придётся разрушить.
Я посмотрел на светящийся осколок.
— А это не опасно?
— Нет, если не пустишь чужой элемент в свои каналы, — ответил Марвин. — Работай только наружу. Ничего из пиалы в себя не тяни.
Рован почесал бороду.
— Это и правда может сработать. Колодезная вода и твоя энергия… Древесный элемент не уйдёт во внешний мир, задержится в воде, которая одновременно усилит его и сдержит. Останется только убрать лишнее.
Пиалу пришлось взять обеими руками.
Пальцы правой руки сжались на горячей глине не до конца, а по предплечью прошла тянущая боль. Да и канал… он вроде есть, но ощущается так, будто «онемевший».
Я прикрыл глаза и запустил поток, который стремительно и легко хлынул по левому, а по правому скользнул нехотя, но я дотянул его до воды и закрутил вдоль стенок пиалы, вливая в другие потоки энергии и подхватывая движение.
Два потока столкнулись в воде. Приходилось удерживать их раздельно, чтобы один не задавил другой, а затем понемногу подводить к Янтарной слезе.
Дыхание осколка напоминало древесную смолу, только плотнее, тяжелее. Оно будто живое тянулось туда, где через стенки пиалы вливалась моя энергия. Будто стремилось проникнуть в каналы. Пришлось ускорить потоки и направить их вдоль золотистых прожилок внутри капли.
Вода начала медленно закручиваться, ускоряясь с каждым вдохом. Над пиалой поднялся пар, а осколок начал размягчаться и вытягиваться, теряя неровные края.
Через несколько минут я ощутил ещё один тяжёлый элемент, возникший будто из ниоткуда. Даже на миг сбился с потока, но быстро вернул контроль.
Это была Земля.
Видимо, Вода и Дерево, перемешиваясь под давлением моей энергии, будто оседали, превращаясь в новый элемент.
Правая рука разболелась сильнее. Канал то и дело исчезал из ощущений, пальцы дрожали на горячей глине, а Рау рядом нервно водил хвостом. Но бросать начатое было нельзя.
Воды в пиале становилось меньше, пар поднимался всё гуще, а «Слеза» на дне темнела. Золотистые прожилки исчезли. Полупрозрачная янтарная поверхность сделалась коричневой, почти чёрной по краям.
Последняя вода испарилась с тихим шипением. И я оборвал поток, поставив пиалу на стол и едва не выронив её.
На дне лежала маленькая тёмно-коричневая капля. Уже не осколок «Слезы» с острыми краями, а ровная и аккуратная.
Перед глазами появились строки.
[Зафиксирована новая техника обработки сырья: «Энергетическая перестройка»]
[Преобразованная Янтарная слеза]
[Вероятный тип Дыхания: Земля / Дерево]
[Свойства: связующее вещество, гасит энергетический дисбаланс]
[Особенность: концентрированная субстанция]
Я мысленно подметил, что из описания «особенностей» исчезла приставка «сверх». И предупреждения об отравлении при неправильной обработке тоже больше не было.
— Кажется, получилось, — произнёс я хрипло.
Марвин осторожно наклонил пиалу, постучал ногтем по краю и выкатил каплю на сложенную вдвое тряпицу. Взял двумя пальцами, поднёс к свету и долго рассматривал.
— Возможно, — пробормотал он и протянул Ровану. — Проверь.
— Похоже, что и правда получилось, — Рован заглянул ему через плечо и аккуратно взял крошечную каплю, после чего провёл над ней рукой.
— Что ты делаешь? — спросил я заинтересованно.
— Проверяю энергетическую структуру, — отозвался тот.
Понятно. Сканирует с помощью энергии, если говорить обычным языком. Интересный способ. Жаль, что мне такой недоступен ввиду невозможности работать с ингредиентами напрямую.
— Получилось, — сообщил он через минуту.
А я, выдохнув, кивнул и взялся за Лист Жизни.
Промыл в свежей воде, положил на доску и разрезал вдоль прожилок, стараясь не раздавить плотную ткань. Синий сок сразу выступил на срезах, собравшись мелкими каплями. Их я не потерял — соскоблил ножом прямо в небольшой чайник.
Воду довёл до белого ключа, когда мелкие пузырьки только начинают подниматься от дна, и забросил туда нарезанный лист. Кипятить его было нельзя, но отварить нужно было.
Через несколько минут вода окрасилась в сине-зелёный цвет, закручиваясь по краям в спиральки. От чайника потянуло сырой землёй и чем-то травяным, почти лекарственным.
Отвар Укрепления был готов.
Я перелил его в гайвань и взялся за лепесток Лунного колокольчика. Хотел надрезать его пополам, чтобы для первой попытки использовать меньше, но Марвин перехватил меня за запястье.
— Не смей.
— Почему?