Правда, теперь голубые лепестки держались плотнее друг к другу, а пыльца почти не появлялась.
Видимо, растение запомнило нападение и следующий лепесток Рау так просто уже не достанет.
Сама Лира спала. Концентрат Рована пока действовал, поэтому жар не возвращался, но дышала она тяжело. Минк сидел рядом с циновкой, прислушивался к каждому вдоху, менял компрессы и понемногу поил её водой, когда Лира начинала шевелиться.
А лавка… наша чайная работала. К Дыханию Дня в зале сидело человек пять. Трое возчиков делили большой чайник «Лесного мотива», возле окна устроились двое сборщиков с простым Луговым сбором. С утра, как уже завелось, заходили и «Волки».
Марвин стоял за стойкой и спорил с пришедшим Хорком из-за оплаты.
А я расставил пиалы перед возчиками, забрал со стола грязный поднос и как раз направился на кухню, когда входная дверь открылась, из-за чего разговоры в зале стихли.
Рована я сначала не узнал.
Вместо привычного дорожного плаща на нём была серая кожаная броня из широких пластин, закрывавшая грудь, плечи и бока. На поясе висел настоящий меч, длинный и тяжёлый, почти как у Варга, а через здоровое плечо алхимик перекинул сумку с ножами, щипцами, склянками и другими инструментами. За спиной покоилась пустая корзина.
Рован коротко оглядел зал. Люди же, поглазев, отвели глаза, снова заговорили, и вскоре лёгкий гомон вернулся, хотя двое сборщиков продолжали украдкой посматривать на меч Рована.
— Серьёзно собрался, — сказал я, подходя.
— За Третью Границу с одним ножом не ходят, — ответил он. — Поговорить надо.
Мы прошли на кухню. Рован прикрыл за собой занавеску, которую мы недавно повесили, достал из-за пазухи маленький кожаный мешочек и протянул мне.
Внутри лежало тридцать средних камней. Половина высокого.
— Бери, — потребовал здоровяк. — Если бы не нужно было за лавку аренду платить, обработанные компоненты под заказы покупать, то, может, и больше бы собрал, а так… мелочь, но сколько есть.
Я тяжело вздохнул, убрал мешок на стол и крепко сжал широкую ладонь Рована. Отказываться из гордости, когда до выплаты долга оставалось всего ничего, было бы глупо. Поэтому я искренне произнёс:
— Я верну. Обязательно верну.
— Ты об этом не думай, сочтёмся, — Рован поправил ремень сумки. — Не знаю, сколько пробуду в Лесу, но постараюсь вернуться как можно быстрее и найти то, что нужно.
— Главное, будь осторожен. И Рау береги. Он ещё прихрамывает.
— Я принёс ему зелье, — Рован похлопал по сумке. — Снимет ледяной ожог часов за полдня. А где он, кстати?
Я прислушался к Связке и усмехнулся.
— Ждёт тебя у Первой Границы.
Рован тяжело вздохнул и покачал головой и, выходя, обронил:
— Хоть бы раз этот зверь сделал то, что от него ждут.
Через несколько минут дверь лавки хлопнула, а ещё немного погодя я почувствовал, как Рау радостно носится вокруг Рована, пока тот пытается заставить зверька выпить лекарство.
После ухода Рована я вернулся к «Холодному привалу». Нужно было уже покончить с ним.
Два пробных бурдюка простояли без внимания три дня. Один лежал на нижней полке кладовой, второй всё это время находился в бочке с ледяной родниковой водой.
Я налил немного в пиалу первого чая, попробовал и сразу выплюнул обратно. Холодянка больше не чувствовалась, женьшень оставил грубую горечь, а ферментированная цедра отдавала мокрой корой. Никакого восстановления сил тоже не ощущалось.
Но дело явно было не в способе хранения, хотя чай из второго бурдюка оставался прохладным, терпким, а после нескольких глотков усталость немного отступила. Слабо, но свойства держались.
И всё равно это было не то, но главное я понял — дело в том, что я усиливаю своей энергией, ища баланс при заваривании.
Пришлось слегка подкорректировать рецепт. В этот раз я начал с Холодянки. Размял лист, собрал сок, добавил его в колодезную воду и отдельно усилил внутренней энергией, пока холод не распределился по всему объёму. Уже после этого пошла ферментированная цедра.
Женьшень тоже обработал иначе. Не размягчал слайсы заранее в гайвани, а только надрезал вдоль волокон и раскрыл энергией прямо в холодной основе. А Золотой лозы взял вдвое меньше и добавил последней.
Вся работа заняла почти час. Правая рука к концу снова разболелась, поэтому большую часть потока приходилось держать левой, а правой только поправлять движение внутри бурдюка.
Но результат того стоил.
[Рецепт «Холодный привал» усилен]
[Качество: среднее]