[Свойства: восстановление сил, стабилизация энергетических потоков, слабое охлаждение]
[Срок сохранения свойств увеличен]
Система будто понимала, чего именно я хочу добиться, и именно это и подсвечивала.
Я налил чай в пиалу и попробовал.
Вкус стал чище. Сначала чувствовалась прохлада, после неё приходила землистая сладость женьшеня, а ферментированная цедра оставляла знакомую терпкость. Главное же — я ощутил мягкий прилив сил.
Хоть что-то у меня получилось за последние дни.
Завтра отнесу пробный бурдюк Нагии. Если чай ей подойдёт — а продержится он уже больше трёх дней, я уверен — можно будет попросить аванс в счёт будущей партии. Вместе с половиной высокого камня Рована и выручкой лавки шанс закрыть долг ещё оставался.
Ночью, когда посетители разошлись, а Марвин улёгся возле стойки, я, убедившись, что Лира спит, а Минк что-то выстругивает из бруска, снова открыл тетрадь Самелии.
И через полчаса наткнулся на знакомый рисунок.
Толстый чёрный стебель. Четыре мясистых листа с голубыми краями. Закрытый бутон под прозрачной плёнкой.
То самое растение, которое Рау принёс из своего старого логова.
Я даже отложил тетрадь и полез искать чашу, куда поставил его корнями. Растение всё ещё лежало среди полок. Вода была тёплой, листья немного обмякли, но бутон оставался целым.
Вот ведь дурень. Напрочь о нём забыл.
Вернувшись к тетради, я разобрал подпись: «Стылоцвет».
Самелия использовала его не как лекарство, а добавляла в составы, которые замедляли внутренние потоки, чтобы холод или остановка энергии не повредили тело.
В этот момент я и задумался. Что будет делать Лёд Лунного колокольчика, если попадёт в тело человека? Он заморозит энергию или само тело? Неизвестно. Система, конечно, подсветит результат в любом случае при удачном создании чая, но и она не всезнающая. А Стылоцвет… это то растение, которое могло помочь с этим, помочь сохранить живые ткани, пока внутренние потоки замедлены. Или нет?
Перед глазами вдруг появились строки.
[Получено новое знание]
[Стылоцвет. Ранг: 2]
[Вероятный тип Дыхания: Лёд / Вода]
[Свойства: сохранение живых тканей при резком замедлении внутренних энергетических потоков]
[Особенность: не обладает самостоятельным лечебным действием]
Я посмотрел на тёмный бутон в чаше и усмехнулся. Всё-таки Рау притащил его не зря. Любит он ледяные растения. Особенно те, которые как-то положительно влияют на потоки энергии в теле. Возможно, этот Стылоцвет мне даже пригодится…
Глава 15
— Хм. Так вот что ты задумал, — пробормотал Марвин, перебирая посуду за стойкой.
Часть пиал он выставлял на верхнюю полку, до которой мог дотянуться, только встав на носки, остальные прятал внизу, отделяя целые от тех, по краям которых после «заморозки зала» пошли тонкие трещины. Одну такую он повертел в пальцах, поскрёб ногтем глазурь и сунул под стойку, к прочему хламу.
— То, что ты решил добавить Стылоцвет, — продолжил старик, искоса поглядывая на раскрытую тетрадь Самелии, — мысль здравая. Он удержит живые ткани, когда потоки начнут замедляться. Только состав и без него дурной по сложности, а теперь станет ещё хуже.
Я допил Чай Тишины и поставил пиалу на блюдце. Пусть бородатый Ищейка снова приходит. Только чай ему теперь всё равно будет подавать Марвин.
— Но я соглашусь, — неохотно добавил старик, убирая последнюю чашку. — С тем эффектом, которого ты хочешь добиться, Стылоцвет необходим. Без него можно не Трещину остановить, а саму Лиру заморозить изнутри. Только лечебным твой состав уже не назовёшь. Ты ведь это понимаешь?
— Понимаю.
За дверью комнаты Лиры послышался её смех. Слабый, но живой. Через пару мгновений раздался встревоженный голос Минка, а следом Лира велела ему не суетиться. Слов я не разобрал, зато вскоре она снова засмеялась. Оставить Минка с ней было хорошей мыслью.
Я давно заметил, как они смотрят друг на друга, хотя оба, наверное, считали, что никто ничего не видит. Минк при Лире становился тише, а сестра ворчала на него куда чаще, чем требовалось. И нет, не дружба это. Обычная подростковая «химия», пусть сами они ещё этого и не понимали.
Да и не моё это дело. Главное, что Лира смеялась и меньше думала о своей болезни.
Марвин тоже посмотрел на дверь. Качнул головой, пряча в бороде улыбку, после чего подвинул к себе пустой чайник и стал засыпать туда заранее отмеренный сбор.
— Я алхимией почти всю жизнь занимаюсь, — сказал он уже тише. — Видел разные попытки лечения Трещины. Но использовать то, что задумал ты, даже мне в голову не приходило. Да и никому, насколько знаю, не приходило. Ты же понимаешь, что это почти то же самое, что смерть?