— Не путайте, это, наоборот, жизнь.
Старик покосился на меня, дернул щекой.
— Не буду я с тобой об этом грызться, Тинг. Раз решил, то делай.
Усмехнувшись, я произнес:
— Сначала хочу сходить к Нагии. «Холодный привал» наконец получился таким, как она просила.
Я кивнул на бурдюк, лежавший на столешнице. Чай получился среднего качества, восстанавливал силы, выравнивал потоки и должен был храниться дольше прежних сборов. Насколько дольше — это ещё предстояло проверить. Но точно не меньше трёх дней. В этом я был уверен на все сто.
Марвин, услышав про Нагию, недовольно засопел.
— Она не из тех, кто даёт взаймы. Мог бы уже понять.
— Она единственная, кто сейчас может спасти нас от Мирей.
— Она уже сделала свой ход, — возразил старик, рассыпая готовые смеси по чайникам для постоянных гостей. — Дала понять Совету, что ты работаешь на неё. Не зря же за последние дни от Мирей ни духу ни слуху.
— Если не считать Ищеек.
Марвин хмыкнул и щёлкнул ногтем по крышке.
— Если бы их натравила Мирей, ты бы не отделался двумя визитами одного бородатого недоумка. Поверь. Она бы прислала тех, кто не станет сидеть у тебя за стойкой и пить Луговой сбор. Случайность это. Академия почуяла старого Хорка, вот и явились проверять.
— Пусть так, — я потёр переносицу, чувствуя, как после утренней Циркуляции ещё тянет правое предплечье. — Но долг никуда не делся. Без лавки, без… без Лиры я здесь не останусь. А Нагия ценит меня именно как мастера. Как полезного человека, который почти работает на неё и делает товар, которого больше ни у кого нет.
— Много ты о ней не знаешь, — пробурчал Марвин, хотя спорить уже не пытался. — И слава Бессмертным, что не знаешь. Но сходи, поговори. Может, время её буйный характер немного утихомирило. А может, и правда решит, что не хочет терять полезного человека, и даст тебе аванс.
Он произнёс это таким тоном, будто в подобный исход не верил, однако запрещать не стал.
Я поднялся, ополоснул пиалу остатками воды из кувшина и поставил её на край стойки.
— Приглядите за Лирой, пожалуйста. «Спокойную гладь» я подготовил. Если снова станет хуже, просто заварите, как обычный чай. Эффект будет слабее, но…
— Не учи меня, Тинг, — мрачно перебил Марвин, даже не повернув головы. — Я травами занимался в два раза дольше, чем ты живёшь.
Тут он, конечно, ошибался, но объяснять же ему, что я по возрасту ничуть не моложе его, а чаем «болел» ещё будучи подростком.
Поэтому только улыбнулся, кивнул и накинул ремень бурдюка на плечо.
— Тогда я спокоен.
— Вот только не надо мне тут улыбаться, как старому приятелю, — проворчал он, раскладывая последние смеси. — Иди уже. Пока гости не попёрли.
Проходя мимо комнаты Лиры, я негромко постучал по косяку. Минк сразу распахнул дверь и высунулся в зал, придерживаясь рукой за стену. Нога у него ещё была перебинтована, но ходил он уже без костыля, хотя заметно хромал.
— Ты куда?
— К Нагии. За Лирой присмотри.
— Я и так присматриваю, — насупился он.
Из комнаты донеслось:
— Он мне надоел уже присматривать.
— Ну и отлично, — улыбнулся я Минку и направился к выходу.
Тракт ещё спал.
Солнце не поднялось над лесной стеной, земля оставалась тёмной и влажной после недавних дождей, а ветер свободно гулял по полям, перебирая траву вдоль дороги и временами забираясь под рубаху. Я поёжился, перехватил бурдюк за ремень и пошёл быстрее.
Людей почти не было. Один возчик правил пустой телегой в сторону города, стуча зубами и кутаясь в плащ. У обочины двое сборщиков проверяли ремни на корзинах, негромко ругаясь из-за порванной застёжки. Ещё дальше прошёл ватажник с копьём на плече, мазнул по мне сонным взглядом и даже не поздоровался.
После последних недель, когда тракт с утра до ночи гудел голосами, скрипел колёсами и пах потом, пылью да лошадьми, такая тишина казалась непривычной. Я шёл, слушая собственные шаги, и некоторое время даже наслаждался этим спокойствием.
Примерно через час впереди показался лагерь Нагии. И сразу что-то показалось мне неправильным. В прошлый раз обоз занимал куда больше места. Палатки стояли в несколько рядов, между телегами постоянно сновали люди, у костров готовили еду, торговцы спорили над тюками. Теперь часть вытоптанной земли пустовала. Телег осталось немного, лошадей почти не было видно, а над лагерем держалась непривычная тишина.
Возможно, очередные части обоза разошлись по маршрутам. Нагия сама объясняла, что никогда не ведёт всех одним путём.
Только вот смутное беспокойство всё равно зашевелилось.
Охранник у входа меня узнал и пропустил без вопросов. Второй, сидевший у потухшего костра, даже кивнул, хотя имени моего, скорее всего, не знал. Я прошёл между палатками, обогнул пару ящиков и остановился перед шатром Нагии.