— Значит, ещё нужна проверка временем, — перебил Догл. — Принесёшь завтра хотя бы пять бурдюков, оставишь людям, тогда будем говорить.
— Если принесу, вы дадите мне аванс?
Он медленно поднял брови.
— Аванс?
И тут меня прошиб пот. Я мгновенно понял, что нет, не даст. Не потому, что Догл плохой или хочет добить мою лавку. Просто он таких решений не принимает.
— Не могу, — подтвердил мои мысли Догл.
— Я сделаю скидку на следующую партию, — быстро сказал я. — Или отдам часть бесплатно. Этот чай вам в любом случае нужен, вы сами только что…
Догл заткнул бурдюк пробкой и бросил его мне.
Я едва успел поймать обеими руками. Правая отозвалась болью, пальцы на миг ослабли, но бурдюк я удержал.
— Не в том дело, Тинг, что я тебе не доверяю, — сказал он, снова придвигая тетрадь. — Твои прежние чаи показали себя достойно. Мужики их оценили. Но этот состав ещё никто не проверял в дороге. Неизвестно, сколько он сохранит свойства и не полезет ли какая-нибудь дрянь на четвёртый день. К тому же сколько тебе нужно? Не десять средних ведь?
Я мрачно покачал головой.
— Хотя бы один высокий.
Догл тихо присвистнул и откинулся на спинку стула.
— Нет. Это серьёзные деньги. И скажу тебе по секрету: их у нас не так много, как со стороны кажется.
Он обвёл рукой шатёр, намекая на весь обоз.
— Такая прорва людей и товаров жрёт монеты быстрее, чем лошадь овёс. Людей кормить надо, лошадей менять, телеги чинить, охране платить. За непроверенный состав я высокий вперёд не дам. Тем более без согласия госпожи. Она в таких вещах строже, чем тебе кажется.
— А вы… — начал я, уже сам не понимая, что хочу предложить.
Занять лично? Поручиться перед Нагией? Купить будущую партию за свои деньги?
Догл качнул головой, не дав договорить.
— Прости, парень. Продержись ещё несколько дней. Заготовь партию, оставь этот бурдюк на проверку. Если всё будет нормально, госпожа вернётся и рассчитается сразу за готовый товар. Вот тебе и будет твой аванс.
Я опустил взгляд на бурдюк, который держал обеими руками.
Несколько дней.
Легко сказать, когда над твоей головой не висит долг в десять высоких камней, а в доме не лежит сестра, которой Рован отвёл несколько дней.
Я глубоко вдохнул. Потом ещё раз, медленнее, заставляя пальцы разжаться, а сердце успокоиться.
Этот мир жесток. Я понял это ещё в первый день, лёжа на циновке в полуразрушенной лавке и пытаясь не умереть от утечки энергии Родника. Как я тогда подумал? Здесь никто не подаст тебе даже кружку воды, пока ты не стал полезен, силён или хотя бы достаточно важен, чтобы твою смерть заметили? Что-то в этом роде. И сейчас это подтвердилось.
Нет, теперь я был полезен, но, видимо, пока недостаточно.
Догл несколько мгновений смотрел на меня, потом выругался себе под нос, сунул руку за пазуху и вытащил небольшой кошель. Взвесил его на ладони и бросил мне.
Я поймал кошель левой рукой, а внутри глухо стукнулись монеты.
— Это лично от меня, — сказал он, снова берясь за перо. — Просто продержись ещё немного, парень. А теперь оставь бурдюк и иди. У меня дел по горло.
Я посмотрел на кошель, потом на Догла. Тот уже склонился над тетрадью, словно разговор закончился и меня перед ним больше не было.
— Спасибо, командир, — произнёс я хрипло, но тот только рукой махнул.
Я положил бурдюк на ближайший ящик, сжал в ладони чужой кошель и молча вышел из шатра, чувствуя, как петля на шее затянулась ещё сильнее.
Когда я вернулся, лавка уже гудела голосами.
За ближайшим к двери столом устроились трое ватажников из «Черепах». В прошлые разы они приходили договариваться о перевалочной точке, ничего не заказывали и только пытались уговорить меня нарушить контракт с Зоргом. Сегодня же перед ними стоял большой чайник Усиливающего сбора, а один ватажник, закатав рукав, с довольным видом сжимал и разжимал кулак, проверяя действие.
У окна двое торговцев укладывали в дорожные мешочки сухие сборы Марвина. Возчики заняли ещё два стола. Они пили что подешевле, зато на стойке возле ящика для оплаты уже лежала приличная горсть низких монет.
А за самой стойкой сидела Савелия. В одной руке она держала аккуратную чашку, над которой поднимался пар, и негромко переговаривалась с Марвином. Старик как раз заливал горячую воду в чайник, и по залу поплыл сладковатый запах терпкоцвета, смешанный с древесной мятой.
Только увидев Савелию, я вспомнил про заказ. Два бурдюка Освежающего сбора для её мужа-гончара. Забрать их она собиралась ещё три дня назад, а у меня то заказ Нагии горел, то Родник перегрелся, то Лира слегла. Однако Савелии от этого ни жарко ни холодно. Обещание я не выполнил.