— Куда понёсся⁈ — рявкнул он.
Я уже не ответил.
Рован загремел следом, сшиб плечом занавеску и выругался, когда та намоталась на руку.
Дверь в комнату Лиры оказалась приоткрыта. Внутри сестра тихо смеялась, сидя у стены и придерживая одеяло возле груди. Минк устроился рядом, мрачный настолько, что на его фоне Лира казалась слишком яркой, почти чужой. Он смотрел на неё, стиснув челюсти, и даже не попытался улыбнуться в ответ.
Я упал на колени возле циновки.
Часть чая плеснула через край и обожгла левую руку холодом.
— Лира, дорогая, посмотри на меня, — выпалил я.
Она повернула голову ко мне, но улыбка осталась. Янтарные глаза смотрели прямо на меня, но за ними будто никого не было.
— Ты меня понимаешь? — спросил я, наклоняясь ближе. — Ты меня слышишь?
Прошёл миг. Другой. Лира всё ещё улыбалась.
А потом уголки губ медленно опустились. В глазах появился знакомый оранжевый огонёк, и от её тела разом ударило жаром. Воздух над циновкой поплыл, черты лица обострились, а сама она тяжело, со свистом выдохнула.
— Слышу, брат, — прошептала Лира. — В голове будто туман. Всё тело горит…
Я подвинул пиалу ближе, придерживая её одной левой рукой.
— Это чай, Лира. Если ты его выпьешь, он заморозит внутри тебя всё, что является энергией и что с ней связано. Это шанс…
Она посмотрела на меня, тяжело дыша, и в глазах блеснуло понимание.
Минк сжал её ладонь. Рован остановился у двери, не решаясь войти дальше, а Марвин появился за его плечом с Рау на руках.
Я продолжил, заставляя себя не отводить взгляда:
— Ты наверняка больше не сможешь медитировать. Не откроешь каналы. Никогда не станешь Связной, а значит, не исполнишь свою мечту. Я не знаю, на сколько хватит действия. И не знаю, сможем ли мы потом всё вернуть обратно.
Лира прикрыла глаза, собираясь с силами. Жар от неё продолжал нарастать, уже обжигая лицо.
— То есть я стану обычной девушкой? — спросила она тихо, почти шёпотом.
— Да.
Лира открыла глаза.
— Тогда дай мне этот чай, брат.
Я протянул пиалу, и левая рука предательски задрожала.
Лира взяла чашу обеими ладонями, прижала к губам и стала пить. Медленно, маленькими глотками, будто перед ней был обычный вечерний сбор, а мы сидели не вокруг её циновки, ожидая неизвестно чего.
Никто не посмел даже шевельнуться. Никто не посмел вдохнуть. Мне показалось, что даже сердце перестало биться.
Лира допила, отняла пиалу от губ и аккуратно поставила её на пол.
— Холодно… — прошептала она, и изо рта у неё вырвалось облачко белого пара.
Холод разошёлся от неё во все стороны. По циновке побежал иней, вода в чаше возле кровати покрылась тонкой коркой, а маленький колокольчик над подоконником покачнулся от волны морозного воздуха.
Тонкий переливчатый звук прошёл по комнате, будто кто-то стукнул ногтем по замёрзшему кристаллу, зазвенел во всей лавке, и ему вторил Лунный колокольчик из зала.
Лира судорожно вдохнула, и янтарные отблески в её глазах потухли, сменившись глубоким, насыщенным голубым цветом.
Глава 18
Сердце пропустило удар, и я замер, всё ещё держа перед собой онемевшую правую руку.
Прошёл вдох. Второй. Третий…
Маленький колокольчик над окном продолжал тихо покачиваться, хотя никакого сквозняка в комнате не было. Ему отвечал Лунный колокольчик, оставшийся в зале, — звон его доносился сквозь приоткрытую дверь тонко, едва слышно, но обе ноты почему-то не мешали друг другу.
Лира медленно прикрыла ставшие голубыми глаза.
— Лира… — выдохнул Минк, подавшись ближе, будто боялся, что она не услышит.
Но она не ответила. А потом колокольчик зазвенел сильнее. Нет… даже не так.
Звук разошёлся по комнате чистой кристальной волной, и на одно короткое мгновение мне показалось, будто где-то рядом разом замёрзло целое озеро. Не поверхность схватилась льдом постепенно, от края к середине, а вся толща воды стала одним огромным куском за одно мгновение, за один миг…
Невидимая волна — то ли звука, то ли энергии — прошла сквозь меня.
Родник в груди дрогнул и ответил ей тяжёлым ударом. От Рована рядом повеяло Дыханием, Минк дёрнулся, и даже Марвин тихо выдохнул. Почувствовали все. Будто колебания отразились от Родника Души каждого из нас. Будто цепь колоколов.
В то же время от Лиры пошёл прохладный ветер. Он качал занавески, приподнимал светлые волосы и морозил кожу.
— Мне нужно время, брат, — почти одними губами прошептала Лира, не открывая глаз.