Между Аней и Юлей изначально были напряжённые отношения. Одна не без повода ревновала, другая завидовала. Нужно было срочно менять тему, чтобы не давать повода вторгнуться в слишком уж личное. Но я не успел. Роман зацепился:
― Юль, ты о ком?
― О его подружке. Она тоже из себя здесь умную строила. Где она теперь?
― Мы давно расстались, ― пробубнил я.
― Какая жалость! А почему? У вас ведь такая сильная любовь была! Или без денег ты перестал быть для неё интересен?
― Так и есть, ― солгал я.
― Как-то раз она меня меркантильной потаскухой назвала. Помнишь, Паша? Так что же, получается, она сама такая?
― Юля, прекрати, ― попросил я.
― Не прекращу. И ты ничего мне не сделаешь. Или всё-таки сделаешь? Снова пожалуешься боссу?
Роман захохотал. А я постарался сделать уныло-виноватое лицо, при этом внутренне радуясь, что с опасной темы мы всё-таки съехали.
― А теперь, Паша, скажи, ― заговорил Рома, ― я в чём-то соврал, рассказывая, как всё было?
― Нет, ― ответил я. ― Всё было именно так.
― Может, хочешь что-то добавить?
― Добавить нечего. Я бы хотел ещё раз принести извинения, если это имеет смысл.
― Всё впереди, Паша. Принесёшь ещё не раз. А теперь иди отсюда, нам с Юлей нужно поговорить наедине. Юльчик, выстави его за дверь, пожалуйста.
Она вцепилась в лямку моего полукомбинезона и потащила к выходу.
Я обязался фиксировать в этом дневнике всё, как есть, поэтому напишу прямо: сегодня меня вбили в землю. Этот выродок позволил себе так обращаться со мной на глазах у моей бывшей сотрудницы. Такое я ему не прощу.
И ведь я всегда считал себя смелым и решительным. А тут, когда об меня вытирали ноги, я почему-то стоял и молчал. Клянусь, я не узнаю себя!
Через полчаса Рома уехал. Излишне счастливая Юля нашла меня на просторах мойки и нежно пригласила идти за ней. К моему удивлению, мы вернулись в кабинет. Она развернулась ко мне, хитро посмотрела и прикусила пальчик.
― Зачем мы здесь? ― спросил я.
― Хочешь меня?
― Юля, прекрати.
Она засунула ладонь себе между ног и чувственно погладила. В её шаловливых глазах действительно читалось желание секса. Свой палец она уже не кусала, а начала обсасывать.
Я выдохнул и сказал тихо:
― Хочу.
Юля резко изменилась в лице: её томное сладострастие исчезло. С нотами озлобленности она приказала:
― Мусор выброси.
Я смутился:
― Какой мусор, Юль?
Она указала на мусорную корзину возле чёрного дивана.
― Зачем?
― Что ты так растерялся? Вынеси и возвращайся, я буду ждать. Мы с тобой трахнемся на столе нашего босса.
Меня укололо обидой. Я был почти готов схватить её за волосы.
― Не боишься, Юлечка? ― скрежетнул я ей прямо в лицо.
― Кого? ― захлопала она ресницами. ― Нашего босса? Нет, конечно. Он добрый мужчина. А вот ты его боишься.
И ведь она отлично понимала, что за все эти колкие словечки ей может хорошо прилететь. Мы остались одни на территории огромной мойки, и никто не смог бы помочь ей. Но она как будто наперёд знала, что я ничего ей не сделаю. Она буквально считывала мою неуверенность.
Не буду заниматься самообманом и самооправданием, напишу прямо: у меня действительно не хватило отваги что-то ей сделать. Поэтому я надломленно взял корзину, отлично понимая, что отыграть ситуацию обратно и снова вернуть себе уважение будет непросто.
― Я тебя жду, ― бросила она мне вслед.
По пути на улицу я случайно заглянул в корзину. Она была пустая. Почти. В ней лежала упаковка из-под презервативов и сам презерватив… использованный.
Меня обдало жаром.
Юля была права, сказав, что лучше сгинуть в подворотне, чем терпеть всё это.
Я всегда воспринимал бизнес, как игру, но откуда мне было знать, что в ней настолько высокие ставки. Если бы я предвидел, что меня ждёт в случае провала, то был бы осторожнее, либо вообще оставил бы коварные планы. По крайней мере, не так грубо раскручивал бы чёрный пиар и не спешил переходить с делового языка на угрозы и оскорбления.
Роман был прав: мне действительно удалось пошатнуть его авторитет и даже обрушить акции Компании. И я действительно сумел выкупить пару отличных объектов по заниженной цене. Но стратегических целей не достиг. Споткнулся на том, что использовал слишком много заёмных денег и пренебрёг каверзным кредитным договором. Сейчас я понимаю, что нужно было привлекать частных инвесторов, которых я, кстати, мог бы легко найти под свои проекты. Тогда рисков было бы меньше и под заказное банкротство я бы не попал. Но инвесторов принято включать в долю, а я всегда хотел быть стопроцентным владельцем.
Вся эта череда просчётов в итоге и привела меня на задний двор моей бывшей автомойки, куда я был послан, чтобы выбросить использованный гондон.