Возможно, я пожалею, что не нашёл другого выхода и не стал продумывать иные варианты. Но что сделано, то сделано. Три дня назад я придушил гордыню и остановился перед офисным центром, в котором располагалась ненавистная мне Компания. Путь в здание преградила служба безопасности, которая с ходу отказалась слушать мои жалкие требования увидеться с главой.
Я решил покрутиться у фасада и подождать. Только не знал, чего конкретно. Но вариантов не оставалось и я решил хотя бы просто оглядеться. А через час снова подошёл к охране и более обдуманно высказал просьбу. На этот раз мне дали лёгкую надежду, сказав: «Как только, так сразу». То, что надо мной просто издевались, я пойму позже.
В итоге я позорно протоптался там до заката. Добираться в другой район и снова напрашиваться к старому знакомому, у которого я иногда кантовался, было уже откровенно стыдно. За эти два месяца я и так много раз напрягал его. Поэтому на ночь пришлось подыскивать ближайший незапертый подъезд, где в полустоячем положении у батареи я долго пытался уснуть.
Убийственное унижение я испытал утром, когда, злой от голода и бессонницы, я понял, что всё-таки попрусь устраивать попытку номер два. Такова черта моего характера: если я что-то начал и не получил результат, буду пробовать, пока не добьюсь хоть чего-нибудь.
Справив нужды в кустах за стройкой и смочив горло минералкой, я поплёлся вымаливать встречу.
Я бы легко прошёл в офисное здание, будучи нормально одетым, но мой вид оставлял желать лучшего. В результате меня снова выгнали, на этот раз посоветовав больше не появляться. Но я сказал, что не уйду, пока не добьюсь встречи, и настойчиво попросил передать это главе Компании.
К удивлению, через час меня обнадёжили, сказав, что, возможно, скоро сверху дадут добро, только придётся подождать. При этом никаких уточнений не дали и снова указали на выход.
Спустя час ответ не изменился. Надо мной просто глумились, и я не понимал, делается это по инициативе того, к кому я пришёл, или же это просто самоуправство охранников. Если бы ко мне вышел кто-то из Компании и сказал, что ждать бессмысленно, я свалил бы, не оглядываясь. Так я и прошлялся в неведении второй день целиком.
Морально порой становилось невыносимо. Хотелось нажраться, чтобы стать бесчувственным. Но алкоголь, помноженный на гнев, скорее, мог навредить. Я должен был добиться хотя бы первой цели. Потому что догадывался, чем для меня обернётся очередной провал уже в такой пустяковой задаче.
Уверен, все из этой чёртовой Компании знали о моём позорном визите! Слухи расползаются быстро. Тем более практически все в курсе, кто я такой. Теперь, когда всё состоялось, я понимаю, зачем нужно было держать меня у здания целых три дня. Здесь на одной стороне лежит превосходство, а на другой ― моральные муки. Не исключено, что там, у большого окна в своём кабинете некто смотрел на меня с высоты и радовался моим шатаниям на осеннем ветру. Упивался, видя, как с каждым часом стачивается моя гордость.
Под конец второго дня я вдруг с облегчением понял, что могу переварить любую горькую мысль и справиться с любым состоянием. Странно, кажется, на меня своеобразно подействовал голод. Будто открылось второе дыхание. Жаль, окрыление продлилось недолго. Вскоре весь мой настрой словно сдуло и я снова ощутил себя ничтожным.
Тяжелые минуты были, когда я думал об Ане. Это реально терзало сильнее всего. Она моя девушка, моя любовь. Я для неё ― мужчина, защитник, боец. Тот, на кого она всегда могла положиться. Я крепость. Правда, тот факт, что она не делила со мной позор, меня успокаивал. Я успел спрятать её от всего этого. И она по сей день не догадывается, что со мной приключилось.
Я рад, что ей не пришлось видеть мои унижения перед лицом того, кого я обещал уничтожить. Думаю, после такого между нами бы непременно что-то разрушилось. По крайней мере, я стал бы слабее в её глазах. А это недопустимо. Поэтому я сразу решил взять груз провала исключительно на свои плечи. Это единственное, что меня грело и продолжает сейчас. Даже когда я выпутаюсь, то не позволю, чтобы она что-то узнала. Пусть пока живёт в другом городе у своих родителей.