Я был доволен собой и этой спонтанной речью. К тому же было очевидно, что моя уверенность подействовала: Лера притихла. И тогда я победно решил закрепить результат:
― И перестаньте оскорблять меня. Я не чмо. Вам понятно?
В ту секунду я почувствовал себя чертовски комфортно. Даже теснота и убогость моей униформы перестали меня беспокоить. Инсайт, промелькнувший у меня в тот миг, был прост: забрать можно всё, но личность, в основе которой стоит самоуважение, ― никогда.
― Закончил свой словесный понос? Ещё раз разразишься тирадой, я заклею твой рот скотчем.
― Эмм…
― Вот именно так: «Эмм»! ― передразнила она. ― Мычать можешь сколько угодно. Это максимум, что я тебе разрешаю. Вся твоя речь должна сводиться к «Да, понял» и «Да, сделаю» ― вот и всё. А начнёшь ещё раз вот так пиздеть, я твоему рту сразу найду применение.
― Послушайте…
― Я сказала, рот закрыл! Не понимаю, почему ты вообще здесь? После всего, что ты сделал, тебя должны были в порошок стереть! Ты не просто перешёл дорогу моему боссу, ты покусился на самое главное ― на его репутацию. Ты должен был очень плохо кончить. В самом лучшем случае ― оказаться в тюрьме. А вместо этого ты стоишь тут и возникаешь!
Я развернулся, рухнул на кровать и уткнулся в грязную подушку. Мне внезапно стало плевать на всё. Из меня одномоментно ушла вся сила. Я слышал, как Лера ходит по комнате, но решил, что не буду с ней разговаривать. Потому что слова потеряли смысл.
― Хочешь дам ценный совет? ― спросила она спустя минуту.
Я поднял голову и оглядел её. Она сделала шаг вперёд и тихо заговорила:
― И никогда, слышишь, не вздумай проболтаться о том, что я тебе сейчас скажу. Ты понятия не имеешь, на кого нарвался. Роман Эдуардович ― самый жестокий человек из всех, кого я знаю, и противников он не щадит. Слышала, ты пытался раскопать на него информацию, перед тем как очернить в местных СМИ. Так вот, я уверена, что ты нашёл лишь фрагменты. У тех, кто мог хоть что-то рассказать, рты заткнуты давным-давно. О Романе и о его отце в нашем городе ходят легенды, но, знаешь… во многом это не легенды. Ты даже не представляешь, какие люди заинтересованы в процветании его Компании. Поэтому у него огромные связи. Везде! У тебя в любом случае не хватило бы сил сделать то, что ты задумал. Даже со своими дружками-бизнесменами, которых ты тоже хотел в это втянуть. И не смотри на меня так удивлённо: ты был у нас под колпаком, и нам было известно, когда вы встречались и что обсуждали. Я даже знаю, с каким пренебрежением ты говорил о моём боссе на тех встречах. Кстати, после всего этого было смешно видеть тебя в его кабинете и слушать, с какой осторожностью ты подбираешь слова. Весьма иронично.
Я сел на край койки и молча кивнул на кружку с кофе.
― Пей, ― разрешила она. ― Совет прост: выполняй всё, что тебе будут говорить. Если хочешь жить, конечно. Где-то ты можешь поспорить с Юлей ― простительно. Где-то ты можешь поспорить даже со мной ― но лучше никогда так не делай. Но спорить с ним ― ни в коем случае! Заставит грязь жрать ― падай и жри. Даже если это будет сказано в качестве шутки. Ты должен относиться ко всем его словам очень серьёзно и помнить, что он никогда ничего не говорит просто так, особенно в разговоре с такими, как ты.
― Есть вещи, которые меня никто не заставит делать. «Жрать грязь»… Вы в своём уме? Думаете, я соглашусь на это?
― А тебя и не спросят. Если он решит, что ты должен её жрать, ты будешь. Вопрос только в том, сколько целых рёбер у тебя останется.
― Может, вы и правы, ― сказал я, взглянув на её соблазнительные ноги. ― Если бы я оказался на его месте… вряд ли бы был добрее.