― Но ты не на его месте. Поэтому сейчас тебе нужно как можно скорее отказаться от всех своих принципов и стать жертвой.
― Может, мне лучше уйти, пока не поздно?
― А зачем ты вообще пришёл? Не хватало острых ощущений? О тебе уже все забыли. И у тебя был отличный шанс очень тихо и осторожно начать всё заново. Я более чем уверена, что тебе никто бы не стал мешать, если бы ты опять не начал путаться под ногами. Но этим визитом ты сам всё испортил. Ты словно заявил: «Мне мало, хочу пострадать ещё». Разве можно отказаться от такого предложения? «Не уйти ли мне, пока не поздно»… ну попробуй. Можешь прямо сейчас выйти за территорию и побродить там пару часов. Но это будет твоей последней вылазкой.
― А потом?
― Под замок сядешь. ― Она перешла на шёпот: ― Он закроет тебя. Изолирует от всего мира. Поверь, у него есть, где. Через пару недель, а может, и месяцев, ты уже не захочешь никуда уходить.
― Подождите, то есть я теперь… как заключённый? Но я же здесь добровольно. Неужели я не могу так же добровольно уйти?
― Не-а. Несколько дней назад ты мог идти, куда угодно, и делать всё, что угодно, но теперь, после того как ты сам напросился на всё это, увы, нет.
― Но почему?
― Потому что всё очень серьёзно, Паш. И потому что у него на тебя план.
― Что ещё за план?
― Сама не знаю, но это так. Иначе в тот вечер ты бы вернулся на улицу к своим бомжам. Но, раз ты здесь, значит, ему от тебя что-то нужно.
― И что же?
― Говорю же, не знаю. Наверное, есть что-то ещё, чего тебя можно лишить.
― Телефон… трусы… Чего ещё меня можно лишить?
― А кто сказал, что речь идёт о вещах?
― Эмм…
― Мне кажется, ты знаешь ответ. А если нет, поразмышляй на досуге.
Размышлять не пришлось. Из нематериального у меня было только острое желание мстить и… любовь.
Дрожащей рукой я поставил кружку на тумбочку.
Лера заметила моё волнение:
― Кажется, догадался?
― Но… я не хочу втягивать в свои проблемы кого-то ещё.
― Разве теперь важно, чего хочешь ты? Если этого захотел он ― придётся. К слову, ещё один совет: отдай. Без вопросов и сожалений ― просто возьми и отдай. Потому что только после этого ты заслужишь ещё один шанс вернуться к свободной жизни.
― Когда у него возникла эта идея?
― Я не читаю чужих мыслей. Может, с самого начала, а может, в тот вечер, когда он пригласил тебя в офис.
Я смотрел на Леру и понимал, что мы оба знаем, о ком речь. Эта её хитрая улыбка говорила о многом. Как минимум, о том, что ей известно о моих отношениях с Аней. Допускаю, что под колпаком были не только мои встречи с партнёрами, но и личная жизнь.
― А если мне уже нечего отдавать?
― Па-аш! ― сказала она выразительно. ― Я честна с тобой, так почему ты меня обманываешь?
― Я не обманываю. Просто мы… ― я до последнего не хотел произносить имя, ― ну… уже три месяца не общаемся. На фоне моих проблем я был постоянно на нервах, мы поссорились. И она уехала… далеко.
― Но ты её любишь?
Вопрос, в котором чувствовался подвох. Поэтому ответил я расплывчато:
― Как сказать. И да, и нет.
― Так даже лучше. Что-то заболталась я с тобой. Мне пора. И помни: этого разговора не-бы-ло. Проболтаешься ― убью.
― Не проболтаюсь. Обещаю.
― И да, Паш, последний совет для повседневной жизни: гордость свою в жопу засунь. Чем раньше ты примешь новые правила, тем лучше. Ничего не требуй, ходи серой тенью, подчиняйся. Целее будешь. Поверь.
― Ладно. Лучше иметь в жопе гордость, чем что-то ещё.
― Вижу, позитивный настрой ты не теряешь. Хорошо. Это тебе поможет. Но не смей его всем показывать. Максимально подавленный вид: босс любит такое.
Когда она вышла, я сделал глоток остывшего кофе и попытался успокоить внутреннюю бурю. Отдать этому козлу Аню? Никогда!
Внезапно Лера вернулась. В руках у неё был пакет:
― Здесь еда ― бери. Я себе купила, но, смотрю, у тебя совсем пусто. И спрячь! Юля не должна увидеть.
Убрав пакет под кровать, я повернулся с желанием поблагодарить, но она уже закрыла за собой дверь. В комнате остался стойкий аромат её духов и ощущение, что с этим миром что-то не так.
До сегодняшнего вечера я думал, что в списке моих личных врагов появится новое имя, но теперь в этом нет необходимости. Возможно, Лера поддержит меня в будущем. Постараюсь выстроить с ней нормальные взаимоотношения.
Запись 5
(10.10)
Утро.
Десять минут назад в Телеграм пришло сообщение. От Ани. Одна строчка: «Паш, я всё знаю, прощай».
Как это понимать? И почему «прощай»?
Перечитал сообщение, кажется, раз двадцать и сижу в шоке. Если она действительно всё знает, моя идея-фикс потеряла смысл. У меня больше нет возможности избежать позора, а значит, нет шанса мечтать о внутренней мотивации красиво и быстро всё исправить. Ведь именно на силе этой тайны я хотел двигаться. А теперь, если ей открылась пусть даже часть того, что произошло, стресс надолго парализует меня.