За рулём сидел парень в чёрной бейсболке. Его лицо молодого уголовника показалось мне знакомым. Встретившись взглядом с ним, я понял, что ничего хорошего ждать от него не придётся и что Лера звонила не шутки ради.
― Садись, прокатимся! ― крикнул он, опуская стекло.
― Зачем? ― спросил я, опасаясь подходить ближе.
― Не ссы!
― Я не ссу. Просто, зачем?
― Делюга есть, вопросы потом. Не ссы, говорю!
Я смекнул: это как в школе, когда тебя проверяют старшеклассники. Берут на понт и смотрят, боишься ты или нет. Главное в такие моменты ― не показывать страх. Проверки всегда краткосрочны, зато потом ты либо лох, либо свой пацан. Поэтому я постарался сделать такое выражение лица, типа: «Я, боюсь? Да хрен там плавал!» ― и запрыгнул на заднее сиденье.
Невыносимо было ощущать себя пассажиром в своей же машине и знать, что тебя повезут неведомо куда. Но в ту минуту я, как мог, гнал плохое предчувствие.
На выезде с территории машина тормознула и в салон запрыгнули трое крепких парней спортивного сложения. Один сел вперёд, двое ― по бокам от меня. Именно тогда я и понял, что пиздец неизбежен.
Удар в лицо прилетел практически сразу. Затем с другой стороны ― под рёбра. Я машинально закрылся, но удары не прекращались.
― Вы что делаете?! ― крикнул я.
― Заткнись, волчара.
― Хватит меня бить!
― Тебе рот заклеить или сам заткнёшься? ― спросил парень справа.
― Зачем вы меня бьёте?
Вместо ответа прилетело в ухо.
― Вопросом на вопрос кто отвечает? Ну, попробуем снова?
Я схватился за лицо и начал мотать головой, давая понять, что вопросов больше не будет. С того момента я ничего не говорил, лишь айкал, когда прилетал очередной удар. Били, в основном, локтями, без особого размаха, но пару раз прилетало и кулаком. Потом кто-то ударил меня ребром ладони в затылок, и я увидел космос.
Шансы на то, чтобы вырваться, были ничтожны. Между тем мы въехали в другой район и двигались по промзоне. Видимо, я слишком активно разглядывал местность, потому как один из парней снова ударил меня и приказал:
― Морду вниз!
Я согнулся, насколько возможно, и закрыл голову руками. На полу валялись ажурные женские трусики. Находка была настолько неуместная, что я непроизвольно зажмурился. Затем включилась музыка, и я услышал грязный жёсткий рэп.
Вскоре от неудобной позы у меня всё затекло, но разогнуть спину я не рискнул. В какой-то момент машина начала двигаться по слегка убитой дороге, а потом в салоне резко потемнело и кто-то дёрнул меня за волосы:
― Всё, волчара, вылезай!
Я украдкой осмотрелся: мы оказались в огромном заводском цеху. Меня вытолкнули из машины и потащили вглубь мрачного пыльного помещения. Всюду лежали бетонные плиты. На зубах сразу появилось что-то вязкое и скрипучее, в воздухе витал специфический запах цемента. Несмотря на то, что я был в одном комбинезоне, а в цеху ― едва ли теплее, чем на улице в октябре, мне стало невыносимо жарко. Пот тягучими струями тёк прямо в глаза.
Через минуту меня поставили перед большой прямоугольной железной бадьёй, которая была вся в засохших бетонных подтёках, и приказали… раздеться.
― Что? Нет. Не надо. Зачем?
Оказывается, до той минуты я толком не знал, что такое настоящая паника. Я метал взгляды по сторонам, ища в этом огромном помещении хоть кого-то, кто мог помочь. Но, кроме верзил и меня, там никого больше не было.
В руках у одного из парней появилась бейсбольная бита. Я быстро оглядел похитителей: молодые, злобные ребята в спортивных костюмах, под которыми явно просматривались атлетические фигуры. Расклад сил, в котором я, очевидно, проигрывал, напугал меня так, что я даже не знаю, как описать. Это был поистине животный страх, который я испытывал впервые в жизни. Я не слабак и выстоял бы против любого из них в бою один на один, но против четверых ― шансов ноль.
― Чё смотришь? Раздевайся, полупокер.
― Нет.
― Башню тогда проломлю. ― Парень покрутил биту в руках. ― Повторять не стану.
Когда подобные моменты я видел в кино, то всегда думал, что если сам когда-нибудь окажусь в такой передряге, то стану примером смелости и смогу заставить обидчиков отступить одним лишь своим гордым взглядом. На деле всё оказалось не так. Я дрожал, как последняя скотина. И готов был если не на всё, то на многое. Только бы получить надежду, что выберусь живым из этого цеха! Но надежд мне никто давать не собирался. И тогда я всерьёз подумал, что проживаю последние минуты.