― Валяй.
― У меня есть подруга…
― Правда? И?
― Сразу скажу: претензий к вам я не имею и в том, что случилось, виноват сам. Это был жёсткий, но стоящий урок. Спасибо вам за него. Только есть одна проблема. Эти ребята сказали, что хотят сделать плохо ей… то есть моей подруге. Понимаете, о чём я?
― Понятия не имею. Зачем ты вообще это рассказываешь?
― Хочу попросить вас только об одном: не трогать её. Пусть наши проблемы останутся нашими, а она ни при чём.
Он испытующе посмотрел на меня, затем развернулся и жестом позвал за собой. Я шёл и мысленно плевал ему в спину. Мне до ужаса хотелось налететь на него и задушить. Только вряд ли это закончилось бы чем-то хорошим.
В кабинете он сразу занял кресло, бросив на стол ключи от машины, а я остался стоять посреди.
― Чтоб ты знал ― я против физического насилия. Не одобряю такие методы. Считаю, с любым человеком можно договориться и выстроить взаимовыгодную систему отношений. Если он не дурак, конечно. А ты, вроде, не дурак. Жаль, мои бойцы посчитали иначе, поэтому и сделали так, как сделали. Но могу обрадовать: они поступили лайтово. Ни одного перелома, удивительно. Так что ты говорил о подруге?
― Скажу, как есть: они угрожали… ― сказать слово «выебать» у меня не повернулся язык, ― заехать к ней в гости.
― Так себе угроза, по сравнению с тем, как ты угрожал моей сестре. Не считаешь?
Я опустил взгляд.
― Подруга твоя, как я понимаю, уже взрослая? Кстати, сколько ей?
― Двадцать шесть.
― Великолепный возраст. Моя сестра всего на три года старше. Имя напомни?
― Анна.
― Точно. И что плохого в том, что хорошие спортивные ребята заедут в гости к прекрасной девушке?
От этих слов я будто оглох.
― Давай, отвечай. Они же не собираются её насиловать, бить, а уж тем более заливать бетоном. Может, они тебе чего и наговорили, но поверь ― для острастки. Ни один нормальный мужчина не позволит себе такого поведения по отношению к красивой девушке. Она же у тебя красотка, да?
Я постеснялся сказать «да» и лишь кивнул.
― Парни рассказывали, но я не вникал, ― отмахнулся он. ― Между нами говоря, они давно на неё глаз положили, ещё когда только всё начиналось. Ты не бойся, ну познакомятся, может, пригласят её куда. Пообщаются. Ну и что, что она твоя подруга, она же не твоя собственность. Пусть девчонка сама выбирает, как ей лучше. Тем более сейчас ты на сто процентов в работе и тебе некогда уделять ей внимание. А девушку в таком возрасте без внимания оставлять опасно. Я бы даже сказал, преступно.
Эффект оглушения от его слов усилился и перерос в звон. Не могу точно сказать, исказилось ли моё лицо, но кулаки я стиснул до боли. До сих пор на ладонях видны отметины. В ту минуту я испытал прилив сил, который чуть не подтолкнул меня к действиям. По ощущениям, физически мы были примерно на равных, к тому же злость множила мои силы. При правильном первом ударе я мог бы неслабо отутюжить его. Однако нетрудно догадаться, что случилось бы дальше. Думаю, для меня придумали бы куда более страшное наказание, чем короб с бетоном. И тогда я сказал:
― Я люблю её.
― О. А вот это другое дело. Знаешь, в чём твоя проблема? Ты боишься называть вещи своими именами. Две минуты назад ты сказал, что она лишь твоя подруга, а теперь выясняется, что она твоя любовь. Это всё меняет. У мужчины может быть сто подруг, но ни одной любимой. И наоборот: когда есть любимая, не нужно и сто подруг. Согласен?
― Полностью.
― Знаю, у тебя нет причин доверять мне, но в таком случае я не смогу помочь. Понимаешь?
― Пытаюсь.
― Если рассчитываешь на мою поддержку, ты должен стать открытым. Потому что я тоже не верю тебе. У меня есть подозрения, что ты что-то замышляешь. Без предупреждения сбегаешь с работы, прячешься, когда разговариваешь по телефону. Всё это мне не нравится. Подозреваю, ты бегал в свою юридическую конторку за консультацией.
― Нет, туда точно не бегал. И против вас ничего не замышляю.
― Неубедительно.
― В тот день я сбежал, чтобы встретиться с Аней. И по телефону я разговаривал только с ней. А прятался, потому что не хотел, чтобы Юля вмешалась.
― Где вы встречались?
― Мы хотели посидеть в кафе, но… я постеснялся своей рабочей одежды. Аня предложила пойти в машину, я согласился. Потом позвонила Валерия и попросила срочно вернуться.
― Что за машина и чья?
― «Камри», которую я подарил ей летом. Она о такой давно мечтала.
― Теперь понятно, для кого ты купил ту тачку. Ладно. А почему не пригласил Аню сюда? У нас тут приличное кафе с настоящим баром. Тебе бы не пришлось покидать рабочее место и, возможно, даже попадать под раздачу.
― Опять же ― Юля. Она бы обязательно влезла. Мне просто не хотелось лишних вопросов.