― А вот это твоя вторая большая проблема. Если бы ты попросил у меня разрешения, то без проблем встретился со своей Аней прямо здесь и Юля бы слова вам не сказала. А ты начал изобретать что-то своё и результат ― налицо.
― Я даже не подумал об этом.
― В твоём положении думать нужно только об этом. Все твои действия должны быть максимально прозрачными. В общем-то, ты и сам должен быть полностью прозрачен. В противном случае я не уверен, что вторая поездка в промзону пройдёт столь же мягко. Понимаешь?
― Да.
― Хорошо. Насчёт ребят я подумаю, может, и поговорю с ними, когда будет время. А теперь, поскольку ваше свидание было прервано, разрешаю позвонить Ане и пригласить её сюда. За Юлю не волнуйся, скажу, чтобы она к вам не приближалась.
― Спасибо, но нет.
― Почему?
Я отвёл взгляд и дёрнул плечами.
― Хм. Ладно. Присядь, ― он указал на диван. ― Сейчас разговор пойдёт о другом. Я тут подумал и решил тебе кое-что предложить. Поскольку твоя жизнь сильно испортилась и шансов её восстановить у тебя откровенно мало, думаю, ты заинтересуешься. Прежних высот обещать не стану, но и робу автомойщика тебе уже носить не придётся. А в будущем даже сможешь себе кое-что вернуть. Как ты на это смотришь?
― Я о таком только мечтать могу. А что для этого нужно?
― Убеди меня, что ты играешь по моим правилам, и действуй так, как я тебе только что сказал.
― Немного не понимаю.
― Открытость и честность ― это первое. Если я задаю вопрос, ты должен отвечать на него, как на исповеди. И только если попрошу замолчать ― замолчишь. Второе: с радостью выполняешь всё, что я скажу. Без раздумий и колебаний. Вот и всё. Два основных условия. Если будешь придерживаться этих правил, даю слово, со временем твоя жизнь сильно изменится. Возможно, у тебя даже появится шанс начать всё заново. Согласен?
― Насчёт первого, в общем, да, но второе условие меня пугает. Что значит «выполнять всё»? Если это касается работы, то я не против. Но если чего-то ещё, то… не знаю.
― Значит, не сильно ты хочешь вернуть себе прежнее состояние.
― Очень хочу! Но, прежде всего, у меня есть принципы, которые я не могу нарушать. А вдруг от меня потребуется что-то такое, что выходит за мои внутренние рамки?
― Не отрицаю, может быть и такое, но ведь чем-то ты должен платить за своё благополучие? У всего есть цена. Либо ты её принимаешь, либо лишаешь себя шансов на нормальное будущее. Я знаю, что, перед тем как тебя вытащили из бетона, ты поклялся быть бесправной шестёркой, но это было сказано под давлением. Сейчас же я хочу, чтобы ты подтвердил это обдуманно, в спокойной обстановке. Ну, или опроверг.
Это был явный подвох. Он как будто вынуждал меня отказаться от своих слов, чтобы подловить на этом. Его хитрый взгляд и слегка коварный тон настораживали. Поэтому в данной ситуации у меня вряд ли был другой выход, и я сказал:
― Я своё слово держу. Да и глупо отказываться от такого щедрого предложения. Так что да, пожалуй, рискну. Тем более я не такой патологический лжец, каким, возможно, вы меня считаете. Говорить правду я умею.
― Вот и отлично. Какой у Ани размер груди?
― Что?
Он сурово посмотрел на меня:
― Даю подумать последнюю минуту. Уговаривать не собираюсь. Либо играешь по моим правилам, либо ― прямиком ко дну. Решай, что тебе ближе. Пока всё зависит от тебя.
Я закрыл лицо руками и зачем-то стал отсчитывать секунды в уме. Нелегко описать то, что творилось в моей голове, но где-то через полминуты я всё взвесил и решился:
― Не понимаю, зачем вам размер её груди, но у неё два… двоечка.
― Неплохо. Где я могу посмотреть её фото? А то столько разговоров о ней, а я до сих пор её не видел.
Я поднялся с дивана и, растерянно достав телефон, сказал:
― У меня здесь сохранено кое-что…
Через минуту он увлечённо рассматривал Аню. В моём телефоне хранилось более сотни разных снимков. Всё, что накопилось за время наших отношений. Какие-то я делал сам, какие-то она… только для меня. Пикантные фото были припрятаны в самом конце галереи, и, передавая телефон в руки Романа, я почему-то был уверен, что очередь до них не дойдёт. Но вскоре услышал:
― Ох ты ж, бля! ― Он на миг развернул на меня дисплей, и я увидел одну из фотографий, где Аня делала селфи в примерочной кабинке магазина женского белья. ― Теперь понимаю, почему мои ребята так суетились. Кстати, на вид тут целая троечка. Фигура ― зачёт.
С непонятным чувством я закрыл глаза.
― Знаешь, в этом плане я тебе даже немного завидую. Длинноволосая, светло-русая, голубоглазая. Черты лица приятные. При этом что-то стервозное в ней чувствуется. А рост у неё какой?