― Сто семьдесят два, ― не открывая глаз, пробормотал я.
― Ей бы моделью быть.
― Она была «Мисс Новосибирск», ― непонятно зачем доложил я.
― Когда?
― Четыре года назад.
― А я-то думаю, почему её лицо кажется мне знакомым. Ну да ладно.
Он отложил мой телефон и достал свой. Набрал чей-то номер и сухо сказал моментально ответившему собеседнику:
― По девчонке отбой. Да, ты правильно понял! До связи. ― И авторитетно посмотрел на меня: ― Всё, нет больше твоей проблемы. Не переживай за любимую, никто её не потревожит.
Я не знал, как отреагировать, но, дабы не злить судьбу, решился на короткое «Спасибо».
― Себя благодари. Ты со мной честно, я с тобой по-нормальному. Давай, позвони ей, предложи встречу. Не хочу, чтобы из-за меня ваши отношения сломались.
Я взял телефон и замер. В журнале звонков номер Ани был сверху, оставалось только ткнуть по экрану, но я не решался.
― В чём проблема? Когда она приедет, я не буду вмешиваться. Нет, если хочешь, познакомь нас, я только за, но это уже твоё дело.
― Проблема в том, что она не в курсе моей ситуации. Аня думает, что я всё ещё владею бизнесом и что у меня всё благополучно.
― Ты шутишь?!
― Какие-то слухи уже поползли, но она упорно отказывается в них верить. Поэтому, если она приедет, то, боюсь, ей всё станет ясно. А мне бы этого не хотелось.
― Как ты умудрился столько времени держать такое событие в тайне?
― Вовремя отправил её в другой город к родителям и прервал общение.
― Чем ты это мотивировал?
― Тем, что мне нужно собраться с мыслями и посвятить всего себя работе.
― Удивительный человек. То есть она не знает, что дела у тебя сейчас совсем печальные? И о том, что ты скитался и… вот это всё?
Я помотал головой.
― Ну ты даёшь! Гениально.
― Наоборот, мне кажется, я поступил, как дурак.
― Догадываюсь, зачем ты так сделал, но хочу услышать твою версию.
― Я старался отгородить её от всего этого.
― И всё?
― Не хотел, чтобы она испытывала ко мне чувство жалости.
Он смотрел на меня так, словно знал, что и это ещё не всё. Его прожигающий взгляд вынудил меня пойти дальше:
― На словах я двигал горы, а на деле оказался… проигравшим. И, когда понял, что меня ждёт нестерпимый позор, я испугался. Тем более до момента, как мы разъехались, она была досконально в курсе моих дел и знала, на что я замахнулся.
― Хочешь сказать, она и обо мне знала?
― По моим рассказам, конечно.
― А что именно ты ей рассказывал?
― Не хочу об этом.
― Придётся. Те слова уже не повлияют на твою судьбу, но вот наш уговор пострадает.
― Я говорил ей, что мне приходится бороться с наглым зажравшимся негодяем. Что успехи этого… мерзавца ― заслуга его родителей, особенно влиятельного отца. Аня, конечно же, знала и о предложении купить мою сеть, и о том, как оно взбесило меня. Ну и она видела, как сильно я хотел пошатнуть вашу Компанию. Она всегда меня поддерживала, но в последнее время немного сдалась. Особенно после того как меня начали таскать по судам. Уговаривала попробовать решить вопрос по-хорошему.
― Вот даже как? Жалеешь, что не послушал её?
― Не знаю. И да, и нет. В тот момент меня это бесило. Я видел перед собой цель и не хотел, чтобы мне мешали её достигнуть. Прошу прощения, если сказал лишнего.
― Всё в порядке. Мудрая она у тебя.
Он попросил меня присесть, и минуты три мы задумчиво молчали. Не знаю, почему, но после того как я выговорился, мне стало легче.
― За такую честность я тебя вознагражу.
Он снова взял свой телефон и стал клацать по экрану. Я насторожился.
― Хочешь, чтобы Аня никогда не узнала о твоём провале?
― Больше всего на свете.
― Значит, поступим так: с этого дня я освобождаю тебя от обязанностей по автомойке. У тебя будут дела поинтереснее. Жить временно продолжишь здесь, но скоро я планирую провернуть одно дельце и, если ты мне поможешь, то переедешь в нормальные условия. Теперь насчёт Ани. Скажу откровенно: я тебя понимаю. На твоём месте я бы тоже старался отгородить свою любовь от проблем и мне тоже было бы перед ней стыдно за свои неудачи. Невыносимо терять ценность в глазах любимой.
К нам заглянула Юля, и Роман попросил её сделать кофе. Причём уточнил ― два. И когда я, сидя на мягком диване, помешивал в кружке сахар, то уже не чувствовал себя подневольным ишаком, с которым можно делать всё, что угодно. В какой-то момент я снова ощутил себя полноправной стороной.
― Теперь давай поговорим о делах, ― предложил он. ― Что думаешь об Артёмке и Максе?