Затем я испытал такое неприятное состояние, что даже заколотил по стене. Я открыл злейшему врагу невероятно много личной информации! Он как будто вынул из меня душу, изучил её и сунул обратно. И лишь спустя пару часов я понял, что это был не просто разговор по душам, а настоящий акт унижения. Особенно когда он задавал вопросы про Аню.
Но это ещё не всё. Теперь я должен сыграть роль послушной собачки, которая будет лжесвидетельствовать, как по команде. После такого от моего доброго имени останутся лишь осколки. И, если когда-нибудь это станет общеизвестно, мне в жизни больше никто руки не пожмёт. Как бизнесмен, я потеряю лицо навсегда!
Успокоился я, лишь когда подумал, что до сегодняшнего дня ситуация у меня была тупиковая, а теперь на горизонте появился просвет. Только тревожный какой-то он и туманный. Но это хотя бы что-то. Вчера и такого не было.
И снова глубокая ночь, я валяюсь на койке и строчу текст. Мой дневник ощутимо разросся. Не знаю, будет ли у меня желание вернуться к прошлым записям и подправить там что-то. Не планирую публиковать эти записи, а уж в своих словесных каракулях я всегда разберусь.
На сегодня вроде бы всё. Снова я разошёлся не на шутку. Вместо краткого изложения событий дня набил огромную простыню с диалогами и отступлениями. Наверное, дневники так не пишут. Но в моём случае трудно излагать лаконично. По крайней мере, я не знаю, как описать насыщенный день двумя предложениями. Может, кто-то умеет, я ― нет. Хотя буду стремиться.
Пальцы болят от мелкой клавиатуры смартфона, а глаза устали от экрана. Ложусь спать. Завтра будет новый день, и неизвестно, что он принесёт.
Запись 13
(21.10)
Утром решил попробовать вести дневник классическим способом. Потому что записываю я меньше месяца, а текста накопилось на четверть тома. Легко догадаться, что будет через полгода. Поэтому пока планирую вписывать только основные события.
Днём позвонил Ане. Услышал расстроенный голос: обижена, что я снова исчез. Очередные мои оправдания уже не слушала. Сказала, что ей всё надоело. Я попытался отшутиться, но вскоре понял, как это нелепо. Есть ощущение, что она уже всё знает, только, как и я, не может решиться сказать. Разговор длился пять минут, и под конец я признался, что люблю её, но впервые не услышал взаимности.
Если бы не проклятый синяк, происхождение которого я, опять же, не смогу объяснить, не обманув, я бы прямо сегодня отпросился на встречу.
Вечером Лера привезла пакет с вещами из моей квартиры. Я удивился: «Почему всего лишь пакет?» На что она дерзко ответила: «Я тебе не служба доставки». И на том спасибо. Теперь у меня есть моё любимое чёрное худи, трико, пара футболок и прочая мелочь в виде белья. Спрашивать про зимнюю куртку и обувь, которые скоро будут необходимы, я не стал. Она рассмотрела мой синяк и зачем-то сфотографировала его.
На мойку сегодня не выходил. Юля до меня не докапывалась. Целый день валяюсь, бездельничаю.
Запись 14
(22.10)
День ничем не отметился. Всё так же бездельничал.
Запись 15
(23.10)
Приехала Лера и сказала, что нет времени ждать, пока синяк исчезнет. Привезла крутой тональный крем и не поленилась сделать мне лёгкий грим. Всё, что не удалось скрыть, сказала, исправит фотошоп. Затем попросила опрятно одеться, усадила в «Мазду» и повезла писать заявление об утере паспорта.
По дороге я поглядывал на неё, и, должен сказать, что эта блондинка за рулём смотрелась предельно сексуально. Я попробовал флиртовать, но все мои старания она быстро выявила и с холодом пресекла. Разговаривала со мной крайне сдержанно, словно мы не откровенничали недавно.
Завезла меня в фотостудию, где быстро сделали необходимые снимки.
На обратном пути я пожаловался, что у меня кончились продукты, и она без вопросов свернула к супермаркету и выдала тысячу рублей. Как порой мало человеку надо для счастья: я радостно побежал отовариваться.
И лишь когда мы вернулись на мойку, я вспомнил, что не поблагодарил её. Но не за тысячу рублей, а за тот звонок, который мог бы меня спасти. Пускай времени бежать уже не оставалось, но это мои проблемы. С её стороны она сделала всё, что могла.