― Не знаю. А почему у тебя желтизна под глазом? Тебе синяк кто-то поставил?
― Да строители конфликтные попались. Денег вдвое больше за работу потребовали. Двоим я успел навалять, но сзади накинулись остальные. Но ничего, я с этими ребятами уже разобрался. Теперь жалеют, что связались со мной. А синяк ― ерунда, просто не успел увернуться. Короче, типичные деловые издержки, не переживай.
― Как скажешь.
― Ты такая невесёлая сегодня. Что у тебя случилось?
― Всё в порядке. Когда я смогу забрать свои вещи?
― Ты бросаешь меня?
― Ты такой странный. Что я, по-твоему, должна носить? В твоей квартире у меня всё. А на руках ― только сумка, с которой ты меня к маме отправил.
― Ты на вопрос не ответила.
― Нет, я тебя не бросаю! ― разозлилась она. ― Я хочу определённости. Ты задолбал меня своим дурацким поведением. Я понять не могу, что с тобой происходит. Ты куда-то пропадаешь, что-то скрываешь… Паш, если у тебя другая, так и скажи. Хватит меня изводить. Если у тебя проблемы, тоже скажи. Какого хрена ты устраиваешь этот цирк?!
Я потянулся к ней, но вспомнил о запрете. Моё внимание заострилось на странном проводке, тянущемся от панели к центральному зеркалу. Этот мудак неспроста поставил мне такое оскорбительное условие и ляпнул, что узнает, если я его обману. Гадёныш явно впихнул в мою машину какое-то устройство. Но ничего, пускай. Я не подставлюсь, не позволю ему такой роскоши. Пусть думает, что я послушный клоун, он у меня потом за всё расплатится.
― Со мной ничего не происходит ― и точка. И другой мне вместо тебя не надо. А за вещи не переживай. Все твои шубки, сумочки и украшения в целости и сохранности. И забирать их не нужно, мы скоро вернёмся в квартиру и будем жить, как раньше. Договор аренды у моих квартирантов заканчивается, и продлевать его я не собираюсь.
― Пофиг на шубки и сумочки, ― она повернулась ко мне и с волнением произнесла: ― Мне тебя не хватает.
― Если бы ты знала, насколько мне тоже.
― Поехали ко мне!
Я скрежетнул зубами:
― Прости, не могу.
Она поправила волосы и отвернулась.
― Что я должна сделать?
― В смысле, Ань?
― Ты наказываешь меня за что-то, но не пойму, в чём я провинилась. Даже если так, накажи меня по-другому. Так, как ты любишь. Как мы с тобой это любим.
Это была опасная манипуляция. Одна из моих главных слабостей. Аня прекрасно знала, что мне от такого крышу сносит. Всё это она сказала тоном покорной девочки, и я уже готов был сорвать с неё одежду и сделать всё, что так давно хотел. Но мне пришла в голову куда более классная идея.
― Сегодня я тебя накажу. Езжай домой и жди.
― Ты приедешь?!
― Я сейчас по делам и, как только их улажу, проведу с тобой воспитательный урок. А сейчас ― живо домой. И подготовься как следует.
― Поняла. То есть ― слушаюсь! ― счастливая, она полезла целоваться, но я строго остановил её:
― Поцелуи потом, в награду. Езжай.
Она вышла и пересела в свою машину. Посигналила мне на прощание, а я ещё минуту пытался успокоиться. Во мне разбушевалась такая сильная злость, что меня даже слегка затрясло. Я глубоко вздохнул и в десятый раз поклялся, что однажды истреблю виновника моего положения.
Вообще я испытывал смешанные чувства. С одной стороны, я был рад, что увидел Аню и проехался на своей машине, с другой всё портила злость и ещё какой-то неприятный осадок.
Совру, если скажу, что по дороге обратно меня не посещали мысли о побеге. Без риска жизнь скучна, но рисковать я буду по-крупному и чуть позже.
Оставив «Прадо» на парковке, я устремился в здание. Поскольку «Лексус» всё ещё был на территории, я сразу поднялся в кабинет. Рома сидел в кресле.
― Как всё прошло? ― поинтересовался он.
― Хорошо, Роман Эдуардович, спасибо.
― Обращайся. Будешь нормально себя вести ― таких свиданий будет много.
― Хочу кое-что сказать. Дело в том, что Аня ждёт продолжения нашей встречи. Я должен поехать к ней. Желательно, сейчас.
― Для чего?
Ох, этот его хитрый взгляд, который выдавал полную осведомлённость о том, что было между нами в машине!
― Мы с ней любим играть в ролевые игры, где она моя рабыня. И сегодня я должен наказать её.
Я смутил его прямым ответом, это было заметно.
― Ладно, но не сегодня. А за то, что ты откровенен, в следующий раз я разрешу вам встретиться в той квартире, которая раньше была твоей.