― Моя квартира пустует? ― между делом решил узнать я.
― Ты хотел сказать, моя квартира?
― Ну… получается, да. Оговорился.
― Проси прощения, ― внезапно посуровев, приказал он.
― За что?
― За недопустимую оговорку.
― Эмм… Роман Эдуардович, простите. Не пойму, почему вас это так задело.
― Впредь таких ошибок не допускай. Ты должен твёрдо знать, что и кому теперь принадлежит. В противном случае я расценю это, как покушение на мою собственность. А я за это жёстко караю. Впрочем, ты знаешь.
― Я вас понял. Такого больше не будет.
― Если тебе интересно, в той квартире живёт моя хорошая знакомая. Когда будет нужно, она уйдёт на пару часов. Но это только в ближайшие дни. Так что с Аней на сегодня всё.
В ту минуту я не видел необходимости что-то доказывать, а тем более о чём-то просить. И не рассчитывал, что сегодня ещё куда-то поеду. И это меня не расстроило, поскольку изначально я собирался провернуть совсем другое.
― Я свободен?
― Иди. Хотя стой. Кто такая Катька?
― Я её лично не знаю, но вообще это подруга Ани. Она сейчас где-то у вас работает. И сливает обо мне информацию.
― Понял, разберусь.
Я шёл в каморку и думал, что, наверное, ещё никогда не хотел так сильно кого-то убить.
В комнате я сразу позвонил Ане по видеосвязи через «Телеграм». Она быстро ответила и, судя по обстановке, уже была дома.
― Ну что, проказница моя. Помнишь, мы хотели попробовать поиграть дистанционно? Сейчас попробуем.
― Вау, кстати! Давай. А как? То есть ты не приедешь?
― Раздевайся, ― велел я, намекая, что вопросов не надо.
Аня притихла. Медленно сняла футболку и всмотрелась в экран.
― Паш, а ты где?
― Спрятался от посторонних глаз в комнате для персонала. Не обращай внимания. Давай, моя хорошая, покажи грудь. Поласкай её.
Она чуть наклонила камеру, и я увидел, что лифчика на ней нет. Аня игриво посмотрела на меня, улыбнулась и, послюнявив пальчики, начала трогать чуть набухшие соски.
― Вот так, да, ― комментировал я, почувствовав, что у меня тоже кое-что набухает.
Я отложил телефон, чтобы самому раздеться, но, сняв полукомбинезон, майку снимать не стал: на теле осталась пара незаживших ссадин и жёлтых пятен. Мысленно выругавшись, я взял телефон и сел на кровать.
― А теперь, Анютка, хочу увидеть тебя полностью.
― Может, я потанцую для тебя?
― Хорошая идея.
Она опустила камеру ниже, встала, и оказалось, что на ней не было даже белья. Я увидел её татуировку, что была чуть ниже пупка, в виде двух маленьких вишенок на стебельке. Аня сделала её в прошлом году, и она была настолько высокого качества, что эти вишенки хотелось съесть.
Зная, как я любил целовать эти сочные ягодки, Аня поднесла камеру ближе и потрогала их. Я в тот момент едва не лизнул экран телефона. Затем она опустила камеру и открыла мне вид на свою интимную стрижку в виде тонкой и аккуратной полоски на лобке. После такой картины я уже не мог не взять член в руки.
Аня поставила телефон и отошла в центр комнаты. Я наконец-то смог рассмотреть её всю. Без всякой музыки она лишь своими движениями создала ритм, который зазвучал у меня в голове.
― Умница моя. Что же ты делаешь…
Я вновь позабыл обо всём окружающем мире. Закончив танец, Аня взяла телефон, поднесла камеру к лицу и прошептала:
― Я так соскучилась по тебе. По твоим сильным рукам… По твоим грязным словам. Я мечтаю, чтобы ты снова наказал меня. Чтобы отругал… взял за волосы и грязно использовал, как последнюю суку. Я не могу без тебя.
Видя то, с каким возбуждением она произносит эти слова, я едва не кончил.
― Мы с тобой скоро сделаем это. И даже больше. Потерпи ещё немного, малышка. А сейчас... потрогай себя ещё…
Вскоре наша виртуальная игра закончилась. Пусть самую малость, но мы были удовлетворены новым опытом. Конечно, я планировал всё немного иначе. Хотел устроить Ане жёсткую сессию, где обращался бы с ней, как с вещью, но условия для этого были не те. В любой момент в каморку могли войти, и это опасение не давало раскрепоститься. К тому же меня охватило внезапное чувство нежности к ней. Всё же Аня осталась довольна и это главное. Она спрятала свою новую «игрушку», накинула футболку, и, перед тем как попрощаться, мы поговорили пару минут.
Лишь спустя несколько часов, поздно вечером, я кое-что вспомнил и снова позвонил ей:
― Ань, мне тут одна деталь покоя не даёт.
― Паш… я уже сплю вообще-то. Что такое?
― Где кулон, который я тебе подарил?
― Ну… на мне, как обычно, а что?
― Сегодня на тебе его точно не было. Почему?
― Я иногда снимаю его перед ванной или когда мою голову, а что?