― Собачка, ― спонтанно вырвалось у меня.
― Что ты сказал?
― Собачку из меня делаете.
― Может, и так. Но это лучше, чем сдохнуть бомжом. Тем более сейчас у тебя появился шанс на достойную жизнь. Не испорти всё. Ладно, вот что…
Алкоголь на пустой желудок прижал меня настолько, что действительность немного размылась. Роман продолжал говорить, но в те минуты я задумался о своём и его слова воспринимались, как фоновый бубнёж. И зря, потому что именно в тот момент он сказал кое-что значимое.
― Эй, ты меня слышишь? ― спросил он и постучал пальцем по столу.
― Да-да, ― откликнулся я.
― Так вот, это очень важные люди. Дело даже не в том, что мне свой авторитет поднять нужно, просто я их удивить хочу. Для тебя это суровое испытание, не спорю, но, если всё пройдёт хорошо, я нашу договорённость дополню кое-каким приятным бонусом. Устраивает?
― Да, ― тупо ответил я, не понимая, о чём речь.
― Вот и отлично. А завтра звони Ане и смело договаривайся о свидании. Проведешь с ней ночь… в квартире. Свою знакомую, которая там живёт, я на денёк заберу к себе. Мешать вам никто не будет. Нормально?
― Эм-м. Да... Да, Роман Эдуардович.
В тот момент разрыв между трезвой и пьяной реальностью стал слишком велик. Поэтому я даже уточняющих вопросов задать был не в состоянии.
И, в общем-то, всё. В глазах уже не просто двоилось, а заплясало. И память на этом моменте практически полностью отрубило. Помню только, что к нам снова вошла Юля… почти голая. На ней были только белые кроссовки и такие же белые стринги. Рома с готовностью встал и вышел к ней навстречу, попутно небрежно сказав:
― Всё, Паша, иди в подсобку. Нам с администратором важные дела обсудить нужно.
Юля села на стол и бесстыдно раздвинула ноги. Причём сделала это подчёркнуто для меня. Я даже слегка протрезвел и вовремя понял, что нужно выметаться. Мои нервы и так были уже на пределе. И если бы я воочию застал обсуждение «важных дел», моя крыша бы окончательно потекла.
Чуть не зарычав, я подскочил и двинулся к выходу.
Сегодня мне в очередной раз показали, что я совсем не герой. И что, даже будучи пьяным, не способен ответить на хамство. Мне показали страшную черту моей натуры, которую раньше я презирал в других: способность прогибаться и терпеть.
Не раздеваясь, я плюхнулся на кровать, обнял подушку, и меня сразу подхватил «алкогольный вертолёт». Нужно было спать, но тут кое-что началось. Каморка находится на первом этаже ― ровно под кабинетом. А там вовсю «заплясал» стол. Я широко раскрыл глаза и уставился в потолок, с ужасом понимая, что мне придётся слушать эту долбёжку.
Заткнуть уши не помогло: перекрытия чересчур тонкие, а ритмичные удары звучали слишком отчётливо. Причём так, словно он её там не трахал, а забивал сваи.
Не буду себя мучить, пытаясь описать чувства, которые на меня нахлынули в тот момент. Я просто хотел уничтожить всё вокруг. Какой-то злой чёрт трахает мою администраторшу на моей же, по сути, территории, а я лежу и слушаю это, словно последнее чмо!
Вскоре бесстыдница Юля громко застонала. И я, конечно же, догадался, кому адресовались эти стоны.
Запись 25
(6.11)
Утром меня трясло, но не с похмелья, а от очередного приступа бессильной ярости. Нельзя было так беспечно открываться. Какого хера я выдал ему столько правды? Я ведь умею врать. Зачем разболтал про Анину увлечённость танцами? Я же мог сказать, что она вообще ничем не интересуется и ничего от жизни не хочет. Про наши с ней игры много что выдал, хотя, опять же, мог сморозить какой-нибудь бред, который к нам никак не относится. Чувствую себя вскрытым сейфом.
Пугает, с какой лёгкостью я принимаю оскорбительные условия. Это на меня не похоже. На агрессию в свой адрес я всегда отвечал большей агрессией. И с опущенной головой никогда не стоял. Может, во мне продолжает обостряться чувство здравого смысла? Чего бы я добился, начав огрызаться? Но как тогда защищать личные границы? Или, получается, потенциально любой может взять и разрушить моё собственное «я»? Короче, не знаю. Меня все эти вопросы уже достали.
Пока пил чай, пытался вспомнить, на что же я вчера подписался по пьяной лавочке. Что за важные люди, которых Роман хочет удивить с моей помощью? Память отказывалась латать зияющую дыру, которая возникла в том месте нашего разговора.
Рома приехал после обеда, и я выбрался из каморки поздороваться с ним. Мы пересеклись у главного входа с видом на парковку.
― О, Паш, кстати, только что разговаривал с одним человеком, ― весело начал он. ― У тебя два миллиона есть?