Напоследок он бросил в мой адрес одну обидную фразу, которую постыжусь написать даже здесь, сел и уехал.
Я стоял, словно оплёванный, и клялся, что однажды вгоню его в свою шкуру. И данную фразу, которой он принизил меня уже не как бизнесмена, а как мужчину, я напишу не в этом дневнике, а на его лбу!
Всё это какой-то кошмар. Но самая большая ошибка, которую я сейчас могу допустить, ― начать жалеть себя. Это прямая дорога к самобичеванию и упадку духа. Пойду по ней ― и тогда, на радость всем врагам, проиграю. Нужно держаться назло. Хотите сломать меня? Пробуйте! Это не так уж просто. Заодно и я проверю свои силы. Мне мои последние годы, если честно, казались пресными. А я всегда хотел попробовать себя в какой-нибудь экстремальной ситуации, но не было возможности.
Я уже лег в кровать. Из последних сил борюсь со сном. Не хочу упустить ни одной детали. Если что вспомню, допишу завтра. Пока вроде всё. Такой вот денёк.
Администратор Юля (моя бывшая подчинённая) предупредила, что рано утром приедет постоянный клиент, который всегда требует качественного обслуживания. Поэтому встать придётся без десяти семь. Ладно, зато у меня есть койка, на которой можно вытянуться. Кстати, насчёт того, что моя бывшая подчинённая теперь выше меня: это обжигает. Чувствую, как прессуется моё мужское эго.
Юльку, эту симпатичную девчушку, я принимал в штат два года назад. Всё это время она знала меня, как успешного бизнесмена и властолюбивого мужчину. Наверняка она в шоке от того, как всё повернулось. Надеюсь, не станет наглеть и как-то издеваться. Ведь приструнить я её пока вряд ли смогу. Она девчонка с характером и даже с рабочими никогда не боялась общаться строго. А я теперь именно рабочий. Сегодня заметил её насмешливый взгляд, которым она будто намекала: «Конец тебе, бывший босс!» Надеюсь, мне это лишь показалось.
Короче. Что-то я разошёлся. В жизни не писал столько текста, как за эти полночи. Пора завязывать. Третий час уже.
Словами не рассказать, как скучаю по Ане. Невыносимее полного банкротства бывает только расставание. Особенно, когда любишь.
Запись 2
(6.10)
Юля-Юлечка… пиздюлечка. Какой же сукой ты оказалась! Ещё летом мне глазки строила, шмотки вызывающие носила и таким заводным голоском говорила: «Да, босс, поняла, босс...»
Рано утром эта смазливая девчушка ворвалась в каморку. Я только-только проснулся и сидел на койке, пытаясь понять, где я и кто я. Улыбнулся, ведь, несмотря ни на что, был рад её видеть. А она с ходу стала кричать на меня полусонного. Мало я эту суку по струнке ходить заставлял! Быстро уважение потеряла. Пускай я и бывший, но всё-таки начальник. Зла не хватает!
Но я сквозь пальцы на всё это шоу посмотрел, чайник включил и пару ложек быстрорастворимого кофе в чью-то чужую кружку насыпать не побрезговал.
Так, а чего, собственно, Юленька орала? Видите ли, пол в автомоечных боксах с вечера грязный. Но лично я за собой никакой грязи не оставлял! Помещение мойки огромное, и кто там и где нагадил ― не моя забота. Но такой аргумент её не устроил. Она сказала, что теперь следить за чистотой боксов ― моя задача. С какого, спрашивается, хрена? Эту работу всегда выполняли по принципу «кто замарал, тот и убирает». Выдумщица херова! Хочет, чтобы я с первых дней шваброй здесь стал? Стерва.
Но деваться некуда, да и начинать рабочий день с пререканий не хотелось. Поэтому я подошёл к ней и сказал: «Без проблем, Юль. Сейчас кофе попью и пойду наводить марафет». Чертовку такой расклад не устроил. Она взяла кружку и выплеснула горячий кофе на моё ложе.
― Кофе? Бездельникам? Выметайся ― и за работу!
― Эй, ты чего?! ― попытался я осадить её, но она с наглым видом указала на дверь.
Сука. А раньше стелилась передо мной. Боялась. Теперь на лету отчитывает круче, чем заурядного проштрафившегося работягу! Не верю и не хочу верить в такую перемену ролей. При этом у меня не было перед ней никакого страха, просто меня сразила её наглость, оглушил факт происходящего.
Сложно выразить, что я при этом чувствовал. Обиду, злость? Боюсь, что-то похлеще. Но нет нужды копаться в переживаниях. Нужно просто записать то, что случилось дальше. День был убийственный. Точнее, вечер.
Юля не отставала от меня: цеплялась, придиралась, давила. Отдыхать запретила. Только пять минут на запаривание лапши и пять, чтобы её проглотить: такой у меня сегодня был обед и передышка по совместительству.
Убийственные события начались около десяти с приездом Ромы. Он прикатил на мойку весь такой важный, в деловом костюме, с дорогущим портфелем из крокодиловой кожи. Почему-то не сомневаюсь, что теперь он будет часто приезжать именно сюда. А ещё не сомневаюсь, что он испытывает удовольствие от всего, что происходит. Иначе как можно объяснить, что он вчера загнал секретаршу под стол и с таким наслаждением слушал мои мольбы во время минета? Уж не знаю, так это или нет, но наверняка мои унижения для него как ментальный афродизиак. Ужасно, что мне приходится даже просто думать об этом!