Но отчасти я его понимаю. Окажись на моём месте он, я бы, наверное, с радостью делал так же и испытывал примерно то же. Наступит время ― проверю.
Я вздохнул с облегчением, увидев его чистый «Лексус», но не тут-то было: он приказал сделать так, чтобы колёса блестели! В его интонации чувствовался оскорбительный подтекст: «Я говорю ― ты выполняешь».
С горечью пришлось браться за дело. Чернение шин и протирка дисков ― задача несложная, вот только в процессе пришлось стоять внаклонку, отчего с непривычки у меня прострелило поясницу. А когда я присел на корточки, тесный полукомбинезон сразу напомнил о себе, сдавив мне всё между ног. На секунду я подумал, что было бы удобнее встать на колени и продолжать в такой позе. Но на колени я вставать не собираюсь, даже выполняя работу! Ни одна сволочь от меня этого не добьётся. Мне даже невыносимо представить, каким мощным это станет ударом по достоинству.
А потом меня позвали на второй этаж, где я когда-то обустроил для себя полноценный офис. Поскольку я владел сетью автомоечных комплексов, то однажды решил, что нет смысла иметь кабинет где-то на стороне. Поэтому всё управление бизнесом шло именно оттуда.
В последний раз этот самый кабинет я покидал почти три месяца назад, когда в моей жизни всё было иначе. Помню тот дождливый летний денёк. Я был прилично одет, гладко выбрит, а в руках держал ключ от новой «Камри», которую собирался подарить Ане.
Сейчас трудно поверить, но в тот день я был недоволен жизнью! Как раз тогда мельница моих проблем крутилась в полную силу. Я был измучен проверками налоговой и всевозможными инстанциями, судами по банкротству, угрозами. Однако всё ещё имел дом, мои счета не были арестованы, а я был волен делать всё, что хотел.
И вот я, глупец, не умеющий ценить хорошее, вошёл туда, где некогда билось сердце моего бизнеса.
― Как тебе первый день в новой должности? ― спросил Роман, сидя за моим столом.
Я пожал плечами и посмотрел на стеклянную стену кабинета, служившую панорамным окном с обзором на сияющее блеском автомоечное пространство.
― Видел, ты корячился перед моей машиной. В чём проблема? Ты в этом бизнесе много лет, но до сих пор не знаешь, как правильно делать элементарные вещи?
― Просто неудобно было на корточки приседать. Форму не по размеру выдали. И сапоги...
― Почему не встал на колени? Разве так не сподручнее?
― Нет! ― выпалил я, не понимая, как он сумел так легко и быстро подвести к самому острому вопросу.
― Что значит «нет»? Для тебя это какое-то табу?
― Что-то вроде.
― Почему?
― Не знаю. Унизительно.
― Перед моей машиной или в принципе?
― Хоть как. В любом случае.
― Значит, ты ни при каких обстоятельствах не встанешь?
― Нет.
― А если скажу, что немедленно верну тебе бизнес в обмен на то, чтобы ты встал?
Он вогнал меня в ступор.
― Ну, согласился бы? ― напирал он.
― Не знаю, ― по-дурацки ответил я.
― Знаешь, не знаешь ― не верну я тебе уже ничего. А вот на колени ты всё равно встанешь. И не раз.
Я помотал головой.
― Не соглашайся, это даже забавно. В моральном плане ты уже давно стоишь, а скоро и в буквальном смысле по щелчку падать будешь. Я тебе устрою. Не веришь?
― Не хотелось бы, ― быстро ответил я.
― Никого не волнует, чего тебе хотелось бы. Не забывай, ты на испытательном сроке. Это значит увольнение за любой косяк. Неподчинение начальству ― серьёзный косяк. Понимаешь?
― Да.
― Поэтому, когда я приказываю, ― делаешь. Приказываю встать ― встаёшь. Лечь ― ложишься. Пока ты даже не работник, ты ― никто. И, чтобы стать хоть кем-то, ты должен себя проявить. Понял?
Я согласился только ради того, чтобы это быстрее закончилось.
― Отлично. С Юлей у вас что? Конфликт назревает? Я за вами сегодня по камерам смотрел. Чего она рядом с тобой так эмоционально жестикулировала?
― Конфликта нет, просто она целый день ко мне придирается. Замечания постоянно делает.
― Ну и что? Может, ты их заслуживаешь.
― Нет. Она докапывалась просто так.
― Уверен?
― Абсолютно. А ещё издевалась. Например, утром зачем-то выплеснула кофе на мою постель и наорала.