Именно поэтому на Вана и было совершено покушение. Это произошло в здании ЦИК Гоминьдана прямо перед открытием 6-го пленума Центрального исполкома четвертого созыва во время фотосессии. Более ста членов ЦИК выстроились перед фотографами, когда один из «фотокорреспондентов», закричав: «Смерть предателю родины!» — четыре раза выстрелил в Вана. Тот был ранен в щеку, левую руку и в спину. Четвертая пуля прошла мимо. Его госпитализировали, а террориста, тоже раненого (телохранителем Вана), арестовали. По требованию Чана глава одной из двух секретных служб Дай Ли (которого в Китае звали китайский Гиммлер) лично допросил террориста и выяснил, что тот был офицером по имени Сунь Фэнмин, выпускником школы Вампу и во время японской атаки на Шанхай служил командиром роты в 19-й полевой армии. А затесался в ряды журналистов якобы для того, чтобы убить Чан Кайши, которого считал главным «врагом народа». Но, к его разочарованию, Чан не принял участия в фотосессии (по словам Чэнь Лифу, он перед сессией почувствовал себя плохо; по другим данным, был в туалете), а потому Сунь Фэнмин и выстрелил в Ван Цзинвэя. На следующий день террориста казнили, заодно расстреляли его жену и свояченицу, а также еще несколько десятков человек, якобы замешанных в заговоре.
Чан был вне себя. И прежде всего потому, что инцидент бросал тень на него самого: у Вана и его жены, естественно, возникли вопросы. Почему Чан не появился на фотосессии? Как террорист смог получить пропуск в ЦИК ГМД? Не действовал ли он по приказу секретных служб самого Чана? Ведь он являлся выпускником Вампу! Чан, разумеется, всеми силами старался убедить Вана и его жену в своей невиновности, и те вроде бы приняли его объяснения, но осадок остался.
В отсутствие Ван Цзинвэя, 12 ноября 1935 года, Чан Кайши созвал в Нанкине V съезд Гоминьдана. Этот форум, проходивший в течение одиннадцати дней, до 22 ноября, явился настоящим съездом единства, даже генерал Янь Си-шань прибыл в Нанкин для участия в нем. Помимо 405 делегатов с решающим голосом в нем приняли участие 103 члена ЦИК и Центральной контрольной комиссии, а также около 150 гостей, приглашенных ЦИК и национальным правительством. Они представляли 520 тысяч членов партии.
Понятно, что главным вопросом была выработка политики в отношении Японии. И 19 ноября Чан сам сделал доклад об этом, сформулировав следующий принцип: «Мы ни в коем случае не откажемся от борьбы за мир до тех пор, пока надежды на мир полностью не исчерпаны; мы ни в коем случае не будем бездумно призывать к самопожертвованию до тех пор, пока самопожертвование не станет нашим последним рубежом». Иными словами, он дал всем понять, что пока не отказывается от политики умиротворения японских агрессоров, но и не собирается капитулировать перед ними. Это заявление стало ответом на «три принципа» Хироты.
Во время выборов нового состава ЦИК Чан Кайши получил наибольшее число голосов, на втором месте оказался Ван Цзинвэй, а на третьем — Ху Ханьминь, который, правда, с июня 1935 года находился за границей. Но председателем Постоянного комитета ЦИК, по соглашению с Чаном, был все же избран именно Ху Ханьминь, старый оппонент Чан Кайши: перед лицом ползучей японской агрессии Чану нужно было объединить вокруг себя всех вождей Гоминьдана. Не случайно старый враг Чана, Ван Цзинвэй, получил другой ключевой пост — председателя Политсовета ЦИК, контролировавшего правительство. Сам же Чан стал единственным заместителем как председателя Постоянного комитета ЦИК, так и председателя Политсовета. Он демонстративно выразил желание, чтобы почтенный Ху как можно скорее вернулся на родину. По его распоряжению министр финансов Кун Сянси даже послал Ху Ханьминю 40 тысяч китайских долларов на дорожные расходы, так что в конце декабря Ху выехал из французского города Лиона на родину. Но по приезде в Кантон решительно отказался ехать дальше, в Нанкин, так как не хотел сотрудничать с Чан Кайши. Чан по этому поводу написал в дневнике: «До меня дошло, что Ханьминь ругает политику Ц<И>К и заявляет, что не приедет в Нанкин, люди полагают, что это горе, ну а что делать мне: промолчать или обрадоваться?»
Отсутствие Ху Ханьминя в Нанкине горем он, конечно, не считал, хотя и предпочел бы иметь этого врага рядом, чтобы контролировать. Забегая вперед скажем, что Ху так и не приехал в Нанкин, оставив пост председателя Постоянного комитета ЦИК вакантным, так как 9 мая 1936 года в семь часов вечера у него случился обширный инсульт, и через три дня этот известный соратник Сунь Ятсена скончался в возрасте пятидесяти семи лет.