Но уже во время переговоров о мире, в сентябре — октябре 1945 года, коммунистическая полевая армия военного района Шаньси — Хэбэй — Шаньдун — Хэнань под командованием Лю Бочэна и Дэн Сяопина, следуя указанию Мао, провела успешную операцию против войск Гоминьдана, продвигавшихся в горный район Тайхан на границе провинций Шаньси и Хэбэй для принятия японской капитуляции. Сделано это было, по словам Мао, «с тем, чтобы оказать давление на ГМД и заставить его быть более уступчивым в переговорах». После этого, стремясь закрепить успех, Мао Цзэдун дал указание Лю и Дэну провести еще одну операцию против продвигавшихся на север гоминьдановских войск. И вновь их армия одержала победу, тем самым по сути дела и положив начало настоящей гражданской войне.
А в октябре 1945 года Сталин принял решение передать войскам китайской компартии в Маньчжурии часть захваченного советскими солдатами вооружения Квантунской армии, а также не разрешил гоминьдановской армии высадиться в порту Далянь под предлогом того, что этот порт — торговый, а не военный. И еще — дал приказ советским войскам позволить вооруженным силам компартии захватить на юге Маньчжурии два других порта. В результате высадка гоминьдановских войск в Маньчжурии была полностью блокирована. 17 ноября коммунисты в Шэньяне созвали некий «Съезд представителей народов Маньчжурии», на котором провозгласили Коалиционный автономный совет Маньчжурии, главой которого заочно был избран Чжан Сюэлян, по-прежнему находившийся в неволе у Чан Кайши. И все это — невзирая на то, что по одному из соглашений, подписанных в Москве 14 августа 1945 года, советские войска были обязаны передать всю власть на оккупированных ими территориях национальному правительству Китая.
При этом Сталин не желал афишировать свое участие в китайской гражданской войне, хотя и начинал, по-видимому, принимать ее как реальность. Не желал он выступать и посредником между китайской компартией и Гоминьданом, формально заявляя о «невмешательстве во внутренние дела Китая», но при этом явно поддерживая одну сторону конфликта — Мао Цзэдуна. Поэтому все попытки Чана решить с ним вопрос о переброске войск Гоминьдана в Маньчжурию окончились неудачей. Сталин не позволил Чану даже перевезти его войска по КЧЖД и не дал добро на формирование в Маньчжурии гоминьдановских военных частей из местного населения.
Чан Кайши находился в полной растерянности. А тут еще импульсивный посол СШАХэрли внезапно подал в отставку. Это было неожиданно не только для Чана, но и для Трумэна. В конце сентября Хэрли вернулся в Вашингтон для консультаций, а 27 ноября, менее чем через два часа после того, как заверил Трумэна, что «в Китае все находится под контролем», сделал заявление для прессы, обвинив госдеповских «карьеристов» в проведении в этой стране «прокоммунистической» политики и передав репортерам подготовленное еще за день до того обращение к Трумэну о сложении с себя полномочий посла. Под «карьеристами» Хэрли имел в виду бывшего второго секретаря посольства США в Китае Сервиса, которого он уволил еще в апреле 1945 года. Вернувшись в США, тот предоставил редактору журнала «Амэрэйша» Джаффе секретные госдеповские документы, где выражалась симпатия к коммунистам. Джаффе их опубликовал, после чего Сервиса и еще четверых человек арестовало Федеральное бюро расследований (ФБР) США. Вскоре их, правда, под разными предлогами освободили, а Сервиса даже отправили на работу в Японию. Так что демарш Хэрли казался несколько запоздалым. «Посмотрите, что сукин сын <Хэрли> сделал со мной!» — воскликнул Трумэн, обращаясь к членам своего кабинета, собравшимся в тот день на еженедельное застолье. Он был в ярости и растерянности, не зная, кем заменить Хэрли.
Выход нашел министр сельского хозяйства Клинтон Андерсон, предложивший кандидатуру генерала Маршалла, бывшего начальника Генштаба, героя Второй мировой, которого Черчилль как-то назвал «архитектором победы». Тот, правда, уже шесть дней, как был в отставке, но Трумэн тут же ему позвонил, попросив отправиться в Китай. «Слушаюсь, мой президент», — лаконично ответил Маршалл и повесил трубку.
Чан поначалу был расстроен. Вместо Хэрли ему хотелось видеть послом Ведемейера, которого он очень ценил. Но Трумэн и не посылал Маршалла в Китай послом, хотя и возвел его в этот ранг. Место посла оставалось вакантным; Маршалл же исполнял роль специального представителя президента, перед которым Трумэн поставил задачу «убедить китайское правительство созвать национальную конференцию из представителей главных политических групп для того, чтобы осуществить объединение Китая и одновременно способствовать прекращению столкновений, особенно в Северном Китае». Президент США разрешил Маршаллу даже пригрозить Чану — если Китай не будет объединен, то американцы не «смогут всерьез рассматривать» эту страну как «надлежащее место для американских вложений».